Айла: Скрытые механизмы

Глава 33

Мне не снятся сны. Не в том понимании, что у людей. Я толком и не сплю. Это всегда дрема, когда сознание находится где–то между реальным и иным. Это позволяет отдыхать и одновременно отслеживать происходящее вокруг. Быстро реагировать, если нарушены границы территории. У людей подобная практически функция атрофирована, и все мои попытки активировать ее потерпели крах. В основном потому, что в бункере опасно соприкасаться с сущностями запертых тварей, а буря глушит все, что происходит снаружи.

Квартирка колдуна небольшая. Продолжая дремать, улавливаю его размеренное дыхание и ровный ритм сердца. Колышется шторка от легкого ветерка. Большая часть едких запахов выветрилась, оставив привычные, въевшиеся в подушки дряхлого дивана, в деревянное покрытие пола, в стены, обитые как тонким металлом, так и тканью. Выданное постельное белье и плед чистые, но от них все равно пахнет дегтем, который безуспешно замаскирован дешевым цветочным раствором. Определенно чувствуется рука Мариль.

Ненавижу привыкать к новым запахам.

Мое тело расслаблено, но внутри все напряжено. Диван стоит посреди комнаты. Это позволяет следить за колдуном, который поврежден, но не за его невестой. Мариль подобна пикси: юркая, мелкая, не несущая реальной опасности и полезная на бытовом уровне, но раздражающая быстрыми и путанными движениями. Ее присутствие перегружает нервную систему, которая отказывается признавать несуществующий статус. Юная самка – не полноправный хозяин территории. Ей тут не место. Пусть прекратит оставлять свой запах!

Прихожу в сознание за секунду до того, как внешний раздражитель достигает моего покрова. Реагирую, следом издаю предупреждающий рык: не шевелись!

– Ай!

Дымка дремы рассеивается, обозначая большие изумленные глаза, аромат страха, тонкие черты лица, пружинки светлых локонов Мариль. Я перехватила ее руку за мгновение до того, как девушка успела до меня дотронуться. И за два мгновения до того, как сама вцепилась ей в горло.

– Я хотела поправить плед, – ее губы подрагивают. – Ты не могла бы отпустить? Мне немного неудобно.

Ей должно быть более, чем неудобно. Ее запястье не просто в захвате, оно удерживается под таким углом, что еще чуть-чуть и взвоешь от боли.

И не зря.

Она подкралась со спины.

Напала!

Но мимика лица отлична, составленная о ее личности характеристика и прошлые поступки играю в пользу утверждения Мариль, а не в мою.

Давлю инстинкт и обращаюсь к памяти, просчитываю траекторию движения, скорость и реакцию. Выводы неутешительные: девушка права, я – нет. В мои реакции закралась опасная ошибка. Организм не может распознать их источник.

Плохо.

Хватка разжимается. Мариль отступает от спинки дивана, потирая запястье. Она делает это медленно, будто осознает присутствие хищника. Не поворачивается спиной. Не смотрит в глаза, но и не отводит взгляд.

– Мне пора в контору, – голос девушки дрожит, улыбка дергается. – Постараюсь вернуться поскорее. Каша в том котелке – он единственный с алхимическим покрытием, поэтому чистый и пригодный. Вик такими брезгует даже для колдовства.

Недовольство собой.

Привкус горечи на языке.

Корректирую восприятие. Нахожу схожее событие в прошлом, сходное с ситуацией в настоящем.

– Я не хотела тебя напугать, – неумело оправдываюсь. – Ты подошла со спины и я…

– Зарычала, – заканчивает за меня девушка. – Оскалила зубы и зарычала. Это я забылась, Айла. У тебя была сложная ночь, и судьба не легче. Ты как те подростки из Кварталов, что иногда проходят через нашу контору. – Она обрывает себя. При этом улыбка ни на секунду не покидает ее лица. – Пригляди, пожалуйста, за Виком, пока меня не будет.

Девушка подхватывает со стула сумку, перекидывает через плечо. Бросает короткий взгляд в осколок разбитого зеркала на стене. Поправляет челку. Все это время она так или иначе за мной наблюдает. Уголком глаза, в отражении.

Несколько мгновений спустя за ней захлопывается дверь.

Колдуна она со мной оставлять не боится.

Спускаю ноги с дивана.

Мышцы противно стонут, требуя оставить их в покое.

– Сказал бы хоть что–нибудь. – Ворчу.

– А что тут говорить? – отзывается со своего места колдун. Его глаза закрыты, дыхание размеренное.

Кутаюсь в плед, встаю, медленно тащусь к мойке.

Шиплю на кран, когда тот исторгает невнятные звуки и плюется водой.

– Я на твою невесту напала.

Ловлю себя на том, что хочу услышать негативную оценку своего поведения. В идеале, чтоб оно прозвучало голосом Главного.

– Ты бы ее не тронула, – устало тянет мужчина. Его голос хриплый ото сна. Не так уж давно он и проснулся. – У тебя контроль лучше, чем у любого из чистокровных, что я встречал.

– Да ну, – принюхиваюсь к зубному порошку. Ахаш с ним со всем. Глупо переживать из–за использования чужих вещей. Пусть колдун волнуется, что на его территории хозяйничают. Судя по всему, ему это даже нравится.

– С самого начала заметил, – поясняет он. – Даже когда за человека тебя принял. Я кимпуруш разных повидал: слабых, сильных, чистокровных, тех, у кого генов ваших – чуть, породистых, выведенных, лабораторных. Номарха правда не видел. Но, в целом, достаточно, чтобы контроль оценить.