Айла: Скрытые механизмы

Глава 4

Глава 4

            Существо склоняет голову. Тончайшие ворсинки на кончиках ушей улавливают движение воздуха. Это следующий поворот. Это там, где Изнанка настолько тонка, что просвечивает другая реальность.

Существо пригибается к полу. Морда касается мелких камушков. Существо прислушивается. Это речь. Человеческая речь. Ее много, и она несет в себе меньше смысла, чем взмах крыла пикси.

Обитатель темных глубин ведет носом, вдыхая затхлый запах подземелья. Сладкий аромат чужого страха щекочет ноздри.

Люди слабые. Хрупкие. Они слепы и глухи как ахаши, но в отличии от хвостатых жителей каменных уступов, у них ущербное обоняние. Их плоть мягка и рвется легче, чем жилы падальщиков. Они не имеют естественной защиты. Им приходится сооружать броню из того, что дает природа. Единственное объяснение, почему их вид существует -  в их среде обитания нет хищников.

Мощный толчок. Лапы вспарывают воздух. По граням глянцевой чешуи проносятся режущие волны воздуха. Прорваться через слой Изнанки очень сложно. Даже в тех местах, где от нее осталась только память.

Губа дергается, обнажая ряд острых зубов - существо скалится.

Где-то вдалеке загорается свет.

***

Алек Роз ведет фонарем по стене. Опускает на пол.

Мы следуем за цепочкой смертоносных следов.

- Заметил? – спрашивает он лейтенанта, когда мы останавливаемся у искорёженной двери. Дорожка вернула нас обратно.

- Размер когтей увеличился. – Отвечает Экрю. 

- Что бы это ни было, оно умеет трансформироваться.

- Как кимпуруши?

Роз хмурится – начинает понимать, в какое дерьмо вляпался. Ни один представитель древней расы оборотней добровольно не пересечет Поворот. Значит, о добровольности говорить не приходится. Если слух дойдет до номарха кимпуруш, что Сендара проводил исследования над их сородичами, крах компании обеспечен. Самому же Алеку Розу может грозить смертельный приговор за сокрытие фактов.

Мне почти жаль, что ничего из этого не произойдет.

- Судя по направленности следов и характеру разлома, отсюда что-то вырвалось. - Заключает перевертыш. Узкий луч света утыкается в темноту коридора из которого мы вышли. - Куда он ведет?

- Закругляется и выводит к лифту. – Поясняю я. – Ох, не смотрите на меня так, Роз.

Я не называю его должность. Потому что брехня это все со старшим сотрудником из второй исследовательской группы компании «ЛинКорп».

- А что там? – Свет фонарика указывает на искореженный проем.   

С Экрю у нас был подобный разговор. Закончилось все дулом у моего лица.

Пожимаю плечами.

- Передо мной не отчитывались.

- Рейт-маршал, - приторно-ласково ведет Роз, - мы должны поверить, что за все то время, пока вы здесь работали, вы ни разу не проверяли, что там?

- Я не ваш духовник, Роз. Верьте во что хотите. Сами сказали, что следам около пяти лет. Значит нам не должно быть до них дела. Мы ищем то, что вызвало сбой сигнализации, а не историю создания бункера. Идемте дальше.

С места никто не двигается. Роз наклоняет голову и несколько раз щелкает фонариком.

- В коридорах никого нет. Все двери опечатаны, кроме этой. Вывод напрашивается один.

- С чего вы взяли, что коридоры пусты? Тут целый лабиринт.

Мужчина срывается с места.

Он двигается с текучей быстротой, которой у полукровок быть не должно. Вот нас разделяет два метра, а вот его рука целится ухватить меня за горло. Я вижу это. Инстинкт работает еще быстрее: сдвигаю стрелку Жала. Отлетаю на шаг назад. Мужские пальцы скребут ткань цепляя пуговицу. Врезаюсь в стенку. Пуговица отскакивает в сторону черного провала. Конец Жала в миллиметре от шеи.

- Ауч, - мужчину дергает током.

Не смертельно. Стрелка стоит на среднем показателе мощности.

Его руки опускаются, но сам он остается на месте. Губы полукровки кривятся в желании высказать колкость, но я не даю такого шанса. Я не хочу его слушать, я хочу его видеть.

Бросок – мужчина еще слишком растерян и реагирует с задержкой. Я успеваю дотянутся до желаемого. Металлическая пряжка с бряцаньем приземляется на пол. Проклятые очки сброшены.

Это маленькое желание обходится дорого. Роз припирает меня к стенке. Жало зажато между нами, лишая возможности воспользоваться им еще раз.

У меня вырывается невольный вздох, когда мужчина оказывается слишком близко. Огонь янтарных глаз буквально парализует.  Он горит светом зверя, напоминая о своих далеких предках, что когда-то населяли мир. В них столько отголосков прошлого и столько жизни, что сразу становится ясно, почему он прячет их за черными стеклами.