Айлин – дочь адмирала

Глава четвертая

— Говорит адмирал Тогун Бикар, — это включилась аудиосистема города. — Приглашаю всех, кто записался на стажировку, посетить новый межзвёздник. Счастливые, я жду вас!

— Почему ты сказал «счастливые», а не «счастливчики»? — спросил адмирала Ник Толка, когда тот отключил систему.

— Не знаю, — пожал плечами адмирал, — оговорился.

Ник хмыкнул и опять уставился в окно с расчётами.

Но адмирал не оговорился, он надеялся, что те, кому предназначалось послание, услышат его и придут. Нэйка с Питкером знали, что отец Айлин называет их так. Более того, он и устроил всю эту экскурсию по межзвёзднику для будущих стажёров, чтобы встретиться с друзьями дочери. Ему и даром были не нужны толпы слоняющихся зевак, мешающих роботам и строителям доводить корабль до готовности, но он не видел другого варианта встретиться незаметно у всех на виду.

«Что же ты задумал, Тогун? Да почему ты не можешь жить по правилам?» – с такими мыслями после прослушанного объявления адмирала Той Кринс стоял возле окна своего кабинета, вид из которого открывался на строящийся красавец флагман.

Самый первый межзвёздник появился в их системе почти две сотни циклов назад. Он вынырнул практически на орбите Сониума, чем перепугал всё население планеты. Не подавал сигналов, не отвечал на запросы, просто висел в пространстве мертвой грудой. На тот момент Сониум уже задумывался о колонизации Теонуриана, на другой его стороне добывая туилизий, необходимый как топливо для быстрых перелётов и основу для жизнеобеспечения города под куполом. К межзвёзднику были отправлены все имеющиеся космические суда, хотя все понимали, что один залп из орудий чужих и на Сониуме не останется жизни. Корабль был словно мёртв: побит метеоритами, со свёрнутыми антеннами, потерянной частью солнечных батарей и покорёженными боками. При приближении к кораблю автоматически сработал датчик открытия шлюза и два челнока, с находящимися на их борту военными, медленно опустились внутри. То, что они обнаружили там, Той Кринс знает лишь по роду своей работы, жителям планеты это узнать было не суждено. Им было лишь сказано, что внутри были обнаружены испорченные криокапсулы с погибшими космонавтами. О том, что три криокапсулы исправно функционировали, знали только высшие чины на планете. Их оставили на корабле, не рискнув отключить от жизнеобеспечения. Сам же корабль использовали для перевозки строительных материалов на соседнюю небольшую, единственно пригодную для жизни планету в системе – Теонуриан. На планете было решено построить три огромных города-миллионника, каждый из которых накрыли отдельным куполом, построили сообщение между городами и шахту по добыче туилизия. И, чтобы освободить место на своей планете, в одном из городов, Чионусе, построили огромную верфь для строительства космического флота. И только тогда, когда Теонуриан почувствовал себя слишком самостоятельным, решив не преклоняться перед материнской планетой, а решив поставлять ей туилизий по выгодному ему курсу, случился «скандал в семье». Сониум, выжатый до нитки колонизированием другой планеты, остался пустышкой «у разбитого корыта» и начал требовать у непокорного ребенка отдачи. Ведь на Теонуриан отправлялись молодые, сильные, избранные, тогда как на самом Сониуме оставались не принятые, "второсортные" и обиженные, что повлекло за собой падение нравов, перенаселение и нехватку специалистов. В итоге, неквалифицированные, озлобленные жители материнской планеты повели в бой свои оставшиеся корабли и руководством Теонуриана было решено прервать криосон мужчины с чуждого корабля, чтобы он дал залп из всех орудий, тем самым показав Сониуму, что сюда ему соваться не стоит. Потому как за почти двести циклов техники так и не разобрались в системе чужого межзвёздника. Они просто не знали, что кораблём управляют не они, а искусственный интеллект под названием – бион. Бион уровня развития подростка не мог стоять на месте, вот и позволял "кататься" чужакам по системе. Но только дело доходило до исследований корабля, то у техников с Теонуриана ничего не получалось: их то слегка било током, то они оказывались в безвоздушном кармане и с выпученными глазами ползли пару метров до двери шлюза, за которой был спасительный воздух, то отключалась гравитация и они зависали в воздухе, то резко взмывали вверх. И многие из них говорили потом, будто слышали тихий смех.

***

В последнее время криокапсула, в которой спала молодая красивая женщина, стала вызывать опасения, внутрь поступало гораздо меньше кислорода, чем требовалось для нормального жизнеобеспечения работы мозга и поэтому её аккуратно спустили на планету под пристальный контроль врачей. При пробуждении мужчины присутствовал прежний глава Альянса – Айк Кринс, отец Тоя. Военные стояли поодаль, у стены, с направленными на чужака термобластами. Как только мужчина пришёл в себя и сел в открытой криокапсуле, понял всё. Он оглянулся в поисках других капсул и, увидев лишь одну, потянулся к ней, упал и попытался ползти в её сторону. Айк Кринс шагнул к мужчине, подал руки, подставил плечо. Мужчина не замечал ничего вокруг, смотря только в сторону второй криокапсулы и по его щеке текла слеза. Двое военных помогли мужчине встать и заглянуть сверху в прозрачную верхнюю часть крышки. В криокапсуле спала маленькая девочка с мягкой улыбкой и ямочками на щёчках. Мужчина осел на пол и закрыв глаза ладонями, молча замер. Через минуту он шумно выдохнул и оглядел присутствующих:

— Я – Тогун Бикар, — он приложил руку к груди.

Айк Кринс протянул пришельцу переводчик. Мужчина засунул его себе в ухо и следующую речь понимали все вокруг.

— Выжили только я и она? — он кивнул в сторону второй криокапсулы.

Айк Кринс кивнул и предложил пройти в медблок. Мужчина, смотря ему в глаза, повторил вопрос будто для кого другого:

— Бион! Выжили только я и она?

Вдруг, переполошив военных, раздался ещё один мужской голос:

— На данный момент могу с уверенностью сказать, что только ваши жизненные показатели, адмирал, и показатели Айлин соответствуют норме.