Айрис. Изменчивыми тропами

Глава 5.

— Я очень рада, а теперь давай смоем с тебя эту грязь, — с улыбкой проговорила, помогая снять пыльную курточку, — к сожалению, у меня пока нет для тебя чистой одежды, но утром мы с тобой обязательно купим обновки.

Рассказывая о будущих планах девочке, я помогла ей промыть коротко остриженные белокурые волосы. Полила чистой водой из ковша, чтобы смыть с худенького тела серую от грязи пену. Ногти на руках и ногах тоже Софи не мешало бы отстричь, но сделаем это чуть позже, когда будем подальше от этого места.

— Ну всё, посиди так, — прошептала, кутая девчушку в полотенце, — держи отвар и пирог, а я пока тоже быстро умоюсь и будем собираться.

— А куда мы пойдём? — заговорила девочка, порадовав меня безмерно.

— Не знаю ещё, — извиняюще улыбнулась, решила быть честной. Пусть на вид этой крохе было всего лет пять — шесть, взгляд у Софи был взрослый, — я… не помню, несколько дней назад очнулась в подворотне трактира и ничего, совсем ничего не знаю об этом мире.

— Я помогу, — пробормотал ребёнок, как только дожевал кусочек пирога, — с Горин мы много где были.

— Горин?

— Она ушла, сказала, что не может за мной больше присматривать, — тихо ответил ребёнок, — оставила здесь.

— Это твоя мама, — с трудом проговорила, закусив изнутри губу.

— Нет, Горин нашла меня, — покачала головой кроха, — а мама меня бросила.

— Нет, нет! Это не так, — яростно возразила, кинув мокрую тряпку в таз, метнулась к ребёнку, — она не могла тебя бросить. Просто случилось что-то, наверное, она потеряла тебя или…

— Умерла, как дядька Мик?

— Да, малышка, — погладила девочку по голове, — ещё пирог? С вишней? Он сладкий и очень вкусный

— Угу, — кивнула Софи, беззаботно болтая ногами, — и с яблоком и вишней.

— Хорошо.

Пока Софи завтракала, я быстро намылась, переоделась в чистое. Скидала в мешок несколько кусков мясного пирога, туда же закинула чай, кружку, котелок, найденный в дальнем углу шкафа, небольшой нож, ложку, кулёк гречневой крупы, соль и сахар. Много брать с собой не стала, это надо ещё унести.

Поставив на место чан, вытерла пол, который мы немного замочили, вынесла грязную воду в подворотню. Ещё раз оглядела кухню, чтобы ничего не забыть, произнесла:

— Давай оденем тебя и пошли в комнату, скоро Луис придёт, и тётушка Берта спустится, я скажу им, что мы уходим.

— Мне надо в чулан, там…, — замялся ребёнок.

— Держи, ты это хотела, — продолжила за Софи, подав маленький свёрток, — я не смотрела, что там, у тебя больше нет ничего? Или сходим вместе в чулан?

— Нет, это всё, — тихо ответила девочка, быстро спрятав в карман своё сокровище.

— Хорошо, — улыбнулась, помогая застегнуть курточку, — кепку оденешь?

— Да.

— Готова? Пошли, подождёшь меня в комнате.

— Ладно.

Заперев девочку в своей каморке, я почти бегом отправилась к комнате тётушки Берте. Мне не хотелось устраивать сцену при всех, лучше уж попрощаться там, где она спокойно себя чувствует.

— Тётушка! — постучала в запертую дверь, — тётушка Берта.

— Ты чего! — прорычал хриплый недовольный голос и через секунду дверь распахнулась, являя моему взору заспанную ведьму, — что в такую рань припёрлась.

— Ухожу я! За расчётом пришла!

— Расчётом? Каким таким расчётом? — притворно воскликнула хозяйка трактира, закрывая дверь, — уходит она, кому ты нужна там.

— Расчёт за три месяца, что ты задолжала, — произнесла, чеканя каждое слово, просунув ногу в дверь, не дав тётке снова запереться, — отдашь или самой забрать?

— Ты! Да я сейчас Луиса позову, он из тебя мигом дурь вышибет! — процедила сквозь зубы тётка, попыталась вытолкнуть мою ногу за дверь. Ей это не удалось. На удивлении, я была довольно сильной девушкой, несмотря на тоненькую фигурку.

— Тогда я ему поведаю, как ты часть мяса продала Тирсу, а Луису сказала, что оно испортилось и его выбросили, — проговорила, криво усмехнувшись, чуть громче добавила, — и высчитала с Луиса треть его жалования за испорченные продукты.

— Не докажешь, — хмыкнула тётка, сложив руки на груди.

— И не собиралась, все давно знают, какая ты, — ответила, растягивая слова, — а за обман Луис думается...

— Ты не посмеешь, — прошипела женщина, — забыла, кто тебя приютил, дал крышу над головой, кормил, одевал.

— И всё это я отработала с лихвой, а теперь отдай, что задолжала, иначе ещё проценты стребую.

— Никому ты не нужна и приблуда твоя тоже, — злобно бросила тётушка Берта, рванув к буфету, — прибежишь, поджав хвост, да места тебе здесь не будет.

— Недосчиталась, — произнесла, едва взглянув на взбешённую, брызжущую слюной бабу, — пять талов не хватает.

— На! — рыкнула та, сунув мне в руки, припрятанные в кармане бесформенного халата монеты, — и чтоб тебя со зверёнышем через минуту в трактире не было.

— С радостью, — с усмешкой бросила, нарочительно медленно прошла по коридору и только когда скрылась за углом, припустила бегом. Я не знала, получится у меня или нет, не была уверена, что и мне Берта задолжала. Слушая недовольных Розу и Мальву, я надеялась, что тётка и со мной не рассчиталась. Луис как-то обмолвился, что последние месяцы в трактире совсем плохо стало с выручкой. А мне очень нужны были эти монеты, тех припрятанных в тайнике, нам с Софи не хватит и на день.

— Айрис, а где…, — осёкся Луис, удивлённо наблюдая, как я маленьким смерчем пронеслась по кухне, скидала в ещё один мешок, печёное мясо, пару лепёшек и бутылку молока.

— Ухожу я, хватит! Тётке сообщила, жалование, что она задолжала, забрала, — сказала, подлетев к мужчине, чуть приобняла, всё же неплохим человеком он оказался, прошептала, — помнишь, Берта с тебя вычла за мясо тухлое?

— Угу, — кивнул Луис, подозрительно сощурив глаза.

— Хорошее мясо было, она его продала Тирсу, а с тебя высчитала.

— Вот гадина, — выругался Луис, разъярённым зверем рванул к тётке.

— Кхм… очень полезно слушать и наблюдать, — хмыкнула, последовав за мужчиной. Смотреть, как Луис будет чихвостить вороватую тётку, не собиралась, завернув к своей каморке, я торопливо отперла дверь.