Айрон-Тарр. Печать Десяти Магов

ЧАСТЬ 1:СТРАННИК, ЧТО ПРИХОДИТ НОЧЬЮ.

Карнарион встречал утро, но ночь не уходила. Свет не рвался сквозь окна, он тлел, будто само солнце ещё не решилось проснуться. Воздух был густым, вязким, как дыхание чего-то, что затаилось за гранью реальности. Тени становились длиннее, чем должны были быть, ломались по углам, цеплялись за стены, и казалось — сам город сжимается, теряя форму, задыхаясь в собственном безмолвии.

На площади старик жёг тмин, развеивая дым с мольбой, обращённой к тем, кто давно не слышит. Женщина у колодца теребила изношенный амулет, повторяя забытые молитвы. Люди чувствовали перемены. Они ощущали их кожей, костями, в пустом взгляде друг друга — но не могли объяснить что это. Эллиан чувствовал иначе.

Внутри него что-то дёрнулось. Чужое. Холодное. Будто забытый голос что-то говорил, тянулся к глубине его крови.

У самого края площади за деревянным столом сидел человек. Старик в выцветшем плаще, с вороном на плече. Он не привлекал внимания — как будто был частью пейзажа. Эллиан знал его. Он приходил из ниоткуда, рассказывал истории, которых не было в книгах, а потом исчезал, будто растворяясь в пыли времени. Но сегодня было иначе. Сегодня он остался.

Он крутил в пальцах монету — не местную, не знакомую, не существующую в этом мире. Ворон встряхнул перья и уставился на Эллиана. В его взгляде был внимательный интерес. Он узнавал его присутствие. В груди у Эллиана кольнуло — пятно на коже, странный след, похожий на трещину в стекле с маленькими корешками, дрогнуло. Оно узнало этот взгляд.

— Опять блуждаешь, Эллиан? — голос старика был мягок, но в нём звучала древность, как если бы он нес всю память мира.

Эллиан сел рядом, не отводя взгляда.
— Ты говоришь так, будто я потерялся.

— А разве не так? — старик провёл пальцем по краю монеты, и та упала и исчезла, не коснувшись земли. — Мы все теряемся. Просто не все замечают это.

Эллиан хотел возразить, но голос внутри снова прошептал:
Ты… меня… забыл.

Ворон шевельнулся. Его взгляд пронзал. Он не просто смотрел — он ждал.

— Сегодня странный день, — сказал Эллиан.

— Все дни странные, — отозвался старик. — Пока ты не понимаешь, что именно делает их такими.
Он сделал паузу, затем посмотрел в упор:
— Тебе стоит быть осторожнее.

— Почему?

Ответа не последовало. В этот момент фонтан в центре площади замер. Струи воды, весело бившие вверх, вдруг поднялись и замерли, как иссечённые временем стеклянные нити. Толпа ахнула. Кто-то уронил корзину, яблоки покатились по мостовой — и никто не двинулся с места чтобы их поднять.

— Видел?.. Это дурной знак. Это… магия. Живая магия. Гул голосов поднялся над площадью.

Люди шептались, отходили, закрывали глаза, как будто взгляд друг на друга, - мог их сжечь.

Но Эллиан не слышал толпу. Он слышал воздух, который гудел. Давил. Становился плотным.
Ты… меня… забыл.

Старик посмотрел на него.
— Видишь?

Это был не вопрос. Это было утверждение.

Эллиан кивнул. Пятно на груди зашевелилось, вспыхнуло пульсацией, будто чьи-то пальцы скользнули под кожу. Ворон взлетел — и в этот миг раздался треск. Но не просто звук, громкий треск. Камень. Воздух. Всё ломалось и смешивалось в воздухе. Площадь затряслась. Толпа закричала и бросилась врассыпную.

А Эллиан стоял. Он чувствовал дыхание. Что-то иное. Присутствие чего-то. Но не ясно, чего.

Он обернулся — старик всё ещё смотрел на него.
— Подожди! — выкрикнул Эллиан и шагнул вперёд, хватая его за рукав.

Старик не шелохнулся. Но в его глазах мелькнуло прощание.

— Ты знаешь, что это значит? — спросил Эллиан. Тихо. Словно боялся, что голос разрушит этот момент.

Странник улыбнулся — устало, как тот, кто видел слишком многое.
— Скоро узнаешь и ты.

И исчез. Не растворился. Не ушёл. Его просто… больше не было.

На земле остался чёрный свёрток. Эллиан не мог дышать. В один момент стало очень душно тучи стянулись над площадью. Мир сузился до площади вокруг. Ворон спикировал вниз, сел рядом, глядя на него так, как смотрят те, кто давно всё понял и только ждет.

Он ждал.

Эллиан протянул руку.

Ты… меня… забыл.

Он отдёрнул руку назад. Ворон каркнул — низко, глухо, словно осуждая. Эллиан потянулся вновь. Взял свёрток. Площадь задрожала. По мостовой побежали трещины. Воздух стал тяжёлым, будто наполнился чужим дыханием. В его руках свёрток пульсировал. Жил.

Ворон взмыл вверх, сделал круг над головой — и исчез в блеклом, застывшем небе.