Айрон-Тарр. Печать Десяти Магов

ЧАСТЬ 3: КАЗНЬ ТАЙВЕНА.

Зал суда существовал вне времени, его не было в реальной жизни. Смертные не знали о нем. Каменные стены, испещрённые древними письменами, дрожали под тяжестью приговоров, звучащих в этих стенах. Зал был клеткой, впаянной в пространство. Он не существовал в мире живых. Каменные стены были тюрьмой, вшитой в потоки времени, вырезанной из реальности так, что даже магия не могла найти его. Она искала – но путь к нему был запаян. Она звала – но её слова гасли в пустоте. Она кричала – но заклятья заглушали её голос, не давая даже слабому эху пробиться сквозь магические чары.

Темнота не просто заполняла зал — она была его плотью. Факелы тлели, не освещая, а лишь напоминая, что свет когда-то здесь был. Пламя дрожало, словно боялось погаснуть. Пепел не оседал — он плавал в воздухе, застыв, как прах тех, кого уже нет. Тьма восседала на тронах магистров. Их фигуры, скрытые в тени, казались больше, чем были на самом деле. Мантии стекали с их плеч, как застывшая ночь, впитывая остатки света, обрывая даже намёк на надежду.

Тайвен не мог стоять. Он висел в центре зала, скованный магическими нитями, цепями, впившимися в кожу, державшими его между светом и тьмой. Его держали, ломали, зная что здесь, магия не сможет ему помочь. Воздух был густым, тяжёлым, пахнущим забвением, пеплом и ушедшим временем.

Десять магистров сливались с мраком. Мантии скрывали их тела, их лица .Они поглощали свет, вбирая любую надежду, любые сомнения. Перед ними не было человека. Перед ними была ошибка, которую нужно исправить.

— Это грех, - раздалось над залом. Голос принадлежал старшему магистру. Он звучал, как раскат грома, как закон, который уже исполнен, но ещё не озвучен.

— Это осквернение, - Голос второго резанул, как заточенный нож.

Третий магистр склонился вперёд, и его слова звучали как приговор.

— Магия не может любить смертного.

Тайвен посмотрел ему в лицо. Он был спокоен. Он знал, что они его боятся.

— Это ваш страх , - нити натянулись и он вскрикнул от боли.

Магистры вздрогнули и натянули цепи на которых он висел, еще сильнее.

— Это ваш страх, а не мой грех. Вы хотите ее запереть. Вы хотите отнять у нее голос. Но вы забыли, она живая.

Тонкие магические нити, что оплетали его руки, дрогнули, причиняя невыносимую боль. Тайвен застонал.

— Она принадлежит нам!

Магистр кричал. Голос ударил, оттолкнулся от стен и прошел легким эхом по залу. Тайвен не дрогнул.

— Она принадлежит только себе, - вы не поняли, Тайвен продолжал, - она, - это свобода, это ветер и дождь, это день и ночь, луна и солнце.

В зале было тихо. Они не слышали его. Не хотели слышать. Их мир держался на порядке, который они создали. Магия,- это магия, и она – инструмент, а не разум. Они строили свой мир, исходя из этого постулата. Но Если магия любит, значит, она живая, она чувствует, живет. Вне их законов и запретов.

— Тайвен, — голос старшего магистра звучал холодно, — ты нарушил закон мироздания. Магия, — это не дыхание. Не разум. Не сущность. Она — инструмент. И мы хотим управлять этим инструментом. Мы идем к этому и мы этого добьемся.

Тайвен молчал.

— Если мы позволим этому существовать…- голос магистра замер….

— …то вам придётся признать, что вы не боги, - сказал Тайвен,- а хочется быть богами.

Магистр задохнулся от гнева, ОН боялся.

— Ты будешь стёрт. Старший магистр натягивал нити на которых висел Тайвен.

— Нет. Не казнён. Не просто мёртв, ты исчезнешь. Навсегда, магия не сможет тебя вернуть, -второй кричал эти слова в ненависти. К Тайвену. К магии, Ко всему живому.

Нити натянулись еще сильнее. Тайвен не выдержал, голова упала на грудь и он потерял сознание.

Ветер скользил, касаясь его кожи, шептал о потоках воды и воздуха. Он ощущал её тепло и холод, дыхание и безмолвие. Она была живой. Айрон-Тарр была рядом. Она не была женщиной. Она не была силой. Она была магией, вечной магией, той, что вплетена в каждый вздох этого мира.

— Ты изменил меня, Тайвен, — ветер прошелестел листвой, в этом шуршании звучал ее голос.

— Я не хотел… — Тайвен опустил глаза, его голос дрогнул, но он не мог отвести взгляда от реки, что тихо текла перед ним, слегка закручивая воронки воды.

— Но ты сделал это, — её голос плыл в воздухе, как эхо закатов, как шум далёких дождей.

Вода вздрогнула, круги разошлись по её глади.

— Теперь я знаю, что значит страх, — её голос стал тише, почти неуловимым, и вдруг волна сорвалась вниз, разбиваясь о камни.

Тайвен коснулся ладонью воды. Она была тёплой, живой.

— Ты боишься меня? — он посмотрел на отражение в реке, но увидел там не только себя.

Айрон-Тарр молчала, но ветер трепетал вокруг, и вдруг облака над головой потемнели.

— Я боюсь, что потеряю тебя, — ответ пришёл не словами, а раскатом далёкого грома.

— Я не вечен, — прошептал Тайвен, подняв взгляд к солнцу, что медленно клонилось к горизонту.

— Я знаю, — голос её был уже рядом, будто сам воздух обнимал его. Солнце скрылось за облаками, тени опустились рядом с ним.

Она шагнула ближе. Воздух закружился вокруг него потоками листвы

— Но ты не исчезнешь, — Тайвен протянул руку вперёд, но прикоснуться к ней было невозможно.

Пространство вокруг замерло, её голос стал мягче, тише.

— У нас будет сын. Я хочу чтобы ты знал.

Тишина окутала их. Только ветер ещё долго шептал о сказанном в полете между листвой деревьев.