Айви не на лекции. Восточная академия

Глава 3

— Мне пора, скоро лекция начнётся. — Он поднимается из-за столика, напоследок прихватывает оставшиеся в розетке ягоды и, отступив на шаг, уходит в астрал.

А я и в этот раз ничего не ощущаю, ни намёка на колебание эфира, хотя очевидно, что потревоженная энергия расходится кругами, как вода от брошенного в неё камня. Но как ни стараюсь почувствовать — тишина кромешная.

Выдохнув, возвращаюсь к завтраку, но тревога больше не отпускает, как я ни пытаюсь сосредоточиться на мелочах вроде горьковатого вкуса чая и покачивания листиков шиповника за окном.

Тишина давит.

Я постукиваю ногтями по столешнице, отбиваю ритм. По моим прикидкам прошло уже даже больше чем полчаса, так что самое время увидеть старшего целителя и выяснить, какого демона со мной происходит. Меня потряхивает всё сильнее, и чем быстрее я с ним встречусь, тем быстрее пойму свои пока что туманные перспективы…

Бессилие и неопределённость не просто злят, они бесят.

Я залпом допиваю остатки чая, поднимаюсь.

Полагаю, посуду относить не нужно? Не похоже, что в буфете самообслуживание.

Кабинета старшего целителя на первом этаже не нахожу, поднимаюсь на второй, оглядываюсь.

— Леди Талло? — окликает меня высоченный, под два метра, плечистый мужчина, очень похожий на этакого богатыря, способного железный лом завязать узлом. Одет мужчина не по форме: поверх светло-голубой рубашки накинута, но не застёгнута кожаная куртка. Может, преподаватель боёвки пришёл на осмотр или спросить о травме своего студента?

Но откуда он знает, кто я?

Хотя, очевидно, по волосам меня вся академия будет узнавать. Чему удивляться?

— Да, — киваю я. Как к нему обращаться?

— Рад вас видеть в добром здравии. Прошу, проходите.

Целитель?!

— Вчера я видела не вас.

— Да, леди Талло, когда вы очнулись, вас смотрел мой коллега, — мягко поясняет он и настойчиво повторяет приглашение.

Ладно…

Письменный стол огромный, под стать целителю-богатырю, занимает большую часть тесной комнаты, скорее подходящей какому-нибудь главному библиотекарю, чем лекарю: ни кушетки для осмотра пациентов, ни стеклянного шкафчика с пузырьками лекарств, зато вдоль стен тянутся стеллажи, сверху донизу забитые книгами. Даже под документы отведена всего одна полка, а всё остальное книги-книги-книги.

Я занимаю кресло для посетителей. Кажется, подо мной карандаш, но я решаю не обращать внимания. Целитель устраивается за столом, сцепляет пальцы в замок.

— Разговор у нас, леди Талло, к моему сожалению, будет трудным, — басит он с какой-то убаюкивающей интонацией. — Ваш случай очень особенный, первый в моей практике, и, буду откровенным, я чувствую себя неловко.

Он предлагает посочувствовать ему?

Ха!

Пора заканчивать с эмоциями.

— Первое, что меня волнует, господин целитель, это состояние моих энергетических структур. Я больше не чувствую колебаний энергии астрала.

— Это нормально, леди Талло. — Целитель внешне спокоен, только вот твёрдости в его басе я не слышу.

— Нормально?

— Я понял, простите. Я хотел говорить мягче, но вам нужна прямота, леди Талло.

— Да, прямота и конкретика, пожалуйста.

— В таком случае давайте начнём с базы. Если маг пропускает через себя больше энергии, чем способен выдержать, то его энергетические каналы повреждаются. Да, вы пропускали через себя не магию как таковую, а эфир, но принципиальной разницы нет, так что в этом смысле ваш случай совершенно обыденный.

— Хорошо…

— Уникальность вашего случая, леди, прежде всего в объёме энергии, которую вы провели. По всем моим расчётам вы должны были сгореть заживо. А вы не только не сгорели, но ещё и очнулись всего через несколько дней!

Хм? Прозвучало как претензия, нет? Может, мне лечь ещё пару годиков поспать ради его спокойствия, ага?

Я выдыхаю. Не время для раздражения.

— И всё же?

— Если говорить об обычных случаях, то пострадавшему магу назначается покой, «Восьмилепестковая вода» натощак утром и за полчаса до сна вечером, временный запрет на любые магические упражнения. Для вас будут те же рекомендации, леди Талло.

— Ничего не делать, пить лекарство и ждать?

— Именно, леди.

— Нырки в астрал тоже под запретом?

А как я буду нырять, если ничего не чувствую?

Отрицательно качнув головой, целитель только плечами пожимает:

— Увы, леди. Я не знаю, как на вас отразится погружение в астрал. Возможно, подействует благотворно, однако с куда большей вероятностью погружение скажется на вас негативно. На вашем месте я бы не рисковал проверять.

М-да…

Ясности не прибавилось.

— Так… я восстановлюсь?

— Не знаю, леди. Факт в том, что сейчас ваши энергоструктуры повреждены и требуют очень бережного отношения.

То есть я и помереть могу?

Прекрасная новость!

Замолчав, я откидываюсь на спинку кресла. Целитель тоже молчит, даёт мне время. От его сочувствующего взгляда хочется вскочить, стукнуть по столу кулаком, выбить ответы: мне… учиться жить без астрала? Мне снова собирать свою жизнь с нуля? Ненавижу неопределённость.

И мне страшно.

— Что вы мне скажете про волосы, господин целитель? Я рада сиять, но не в буквальном же смысле.

— Предположительно изменения необратимы. Сожалею.

— Вы имеете в виду, — я оттягиваю светящуюся прядку, накручиваю на палец завиток, — что волосы будут светиться, пока я их не срежу? Или… волосы вообще больше не отрастут? Не хотелось бы до конца своих дней прятать под париком лысину.

— Леди…

Он хоть что-нибудь хорошее мне скажет? Похоже, что нет.

— Да?

— Мой учитель обратился к нескольким наиболее достоверным источникам, в том числе и к «Цветным размышлениям» Арека Хокко.

— Более известного как Арек Безумный?

— Да, леди. Его прозвище…

— Не объясняйте. Я читала его «Как отдать призванному духу душу» в качестве практического руководства и получила блестящий результат. Для меня Арек Хокко недооценённый гений.