Айви не на лекции. Восточная академия

Глава 7

«Айви, ты должна знать, что Дэн и Ви пропали, ты была права насчёт Марко. Прости меня. Если сможешь, помоги и вытащи меня отсюда».

Буквы скачут под разным наклоном, слова налезают друг на друга, встают дыбом, слипаются в трудночитаемую вязь.

Я и без лихого, похожего на зигзаг росчерка узнаю угловатый почерк Лорен.

Подруга знала о моей мечте учиться в Восточной академии, но деталями плана я с ней не делилась, ни с кем не делилась, и сейчас у меня нет ни малейших идей, как именно записка попала в комнату. Очевидно, что не по почте. Покрутив конверт, ответа на свои вопросы я не нахожу. По спине пробегает неприятный холодок дурного предчувствия. Раз моё трущобное прошлое догнало меня, продолжать думать, что я в безопасности, будет большой ошибкой.

Что касается Лорен, то при всём моём желании прямо сейчас я ничем не могу ей помочь. Я даже не представляю, где она.

Я до крови прикусываю губу, зажмуриваюсь.

И беру следующее письмо, заставляю себя сосредоточиться, продраться через красивые, но бесполезные словесные кружева: лорд и леди Талло мне сопереживают, желают скорейшего выздоровления. Написано ровно столько, сколько требуют правила хорошего тона, и ни буквы больше.

Я сплетаю ответное кружево, такое же вежливое и бессмысленное, запечатываю письма в конверты и в поисках коменданта спускаюсь на первый этаж.

— Это невозможно! — с лестницы слышен громкий женский голос. — Сколько ещё раз нам убирать это непотребство?!

— Я понимаю…

— Если так продолжится, то мы изведём годовой запас чистящих средств за какой-то месяц!

Посреди холла взвинченная особа в серо-синем платье и с волосами, собранными в рыхлый пучок, бурно жестикулирует, отчего пара металлических шпилек всё же вылетает из причёски и со звоном падает на мраморный пол. Судя по теме разговора, эта особа кто-то вроде экономки?

Я притормаживаю: выступление рассчитано на единственного зрителя, и это не я.

Момент откровенно неудачный: хмурый комендант обнимает толстую папку с бумагами, он явно пойман на полпути то ли от кабинета, то ли, наоборот, к кабинету. По выражению его лица видно, что терпение он вот-вот потеряет.

— Студентка Талло? — Заметив меня, комендант жестом показывает экономке прервать поток жалоб. — Простите за шум. Чем могу помочь?

Взмахиваю конвертами:

— Я лишь хотела уточнить: как я могу написать домой?

До сих пор я особо не задумывалась, как именно в академии работает почтовая связь, а ведь вопрос хороший: кругом горы и непроходимые леса, добраться до цивилизации можно исключительно поездом, идущим через астральный туннель. Как часто он ходит? Мне известно лишь про два дня в году.

Комендант пожимает плечами:

— Лучше обратиться к администрации, студентка Талло, потому что в моих полномочиях отправить ваши письма только вместе с остальной корреспонденцией, и это будет не раньше конца недели.

Меня устраивает, всё равно ни лжепапочка, ни его супруга по-настоящему за меня не переживают, так что несколько дней роли не сыграют.

— О, тогда я вас побеспокою, господин комендант, — улыбаюсь я.

— Что вы, студентка, это моя работа.

Он, мне кажется, удивляется, но конверты забирает и, воспользовавшись шансом, ныряет в кабинет, захлопывает за собой дверь. Я встречаюсь взглядом с экономкой, вежливо киваю ей и на всякий случай тоже ретируюсь, тем более уже пора двигаться в сторону учебного корпуса Чёрного факультета.

Аллеи и дорожки всё такие же безлюдные, цветная галька шуршит под ногами, солнце припекает макушку. Погода летняя, так почему проблемы нарастают как снежный ком?

В здание я вхожу беспрепятственно. Подспудно ожидаю, что интерьер будет мрачным, даже торжественно-траурным, однако меня встречает светлый зал, на дальней стене от пола до потолка яркая фреска, на которой закружившиеся в пляске астральные духи прорисованы настолько сочно и реалистично, что кажется, будто на стене огромный экран с фильмом, замершим на паузе. Изображены хтони, мелкие твари, бесформенные тени, а вот главного, образа Многоликого, почему-то нет.

Занятия ещё идут, и мои шаги слышны на весь коридор. Я будто в королевской резиденции заблудилась: стены облицованы плитами розовато-бежевого и медово-персикового мрамора, на полу геометрический рисунок, а вот двери в учебные залы скорее не дворцовые, а замковые, тяжёлые, толстые и испещрённые рунической вязью.

Разобравшись с принципом нумерации, поднимаюсь на этаж и вскоре нахожу заветный сто второй кабинет, от окна четвёртый справа.

Я пришла немного раньше, но это как раз хорошо — тренер ясно сказал не опаздывать. У меня в запасе минут десять, наверное? Я прислоняюсь к стене и, чтобы попусту не изображать столб, делаю вдох, а на долгом выдохе соскальзываю в медитацию. Ощутить колебания астрала мне по-прежнему не удаётся. Сосредотачиваюсь на своём энергетическом ядре, хочу уловить течение энергии по каналам, но и это мне не удаётся.

Из медитации возвращаюсь, когда слышу первые хлопки дверей.

В коридоре становится шумно, тесно и черно из-за одинаковых мундиров. В своём белоснежном жакете я как белая ворона. Даже не знаю, чем я больше выделяюсь: светящимися волосами или одеждой.

Взгляды недоуменные, настороженные, враждебные.

На меня косятся, но вроде бы не трогают.

Забавно, но чувство то же, что я давным-давно испытала, когда в трущобах забрела в район, в который забредать не следовало, тогда на меня смотрели так же настороженно и одновременно с угрозой. Что же, здесь, по крайней мере, меня не попытаются убить. Кстати, в Уставе ни слова о том, что нельзя бывать в корпусах чужих факультетов. Формально я ничего не нарушаю, а вот есть ли негласный запрет, не знаю.

Расходиться по своим делам никто не торопится, наоборот, чёрное полукольцо становится плотнее.

Вперёд шагает рослая девица, на голову выше меня.

— Белая, ты заблудилась. — Тон ледяной, пропитанный морозной злостью.