Айви не на лекции. Восточная академия

Глава 11

— Давай вернёмся? — предлагаю я.

Лучшее, что я могу, — это поговорить с Чареном.

— Мря?

— Нет, мы не пойдём искать Лорен прямо сейчас. Фырь, тебе придётся спасать нас обеих.

— Мря-а-а…

— Развлекаться в столице мы тоже не пойдём. — Чувствую себя занудной мамашей, пытающейся убедить почуявшего близость свободы подростка, что прилежно сидеть за книжками лучше, чем веселиться за гаражами.

Душераздирающе и с тяжёлым укором вздохнув, Фырька хватает меня за подол зубами, утягивает в туман. И снова всё, что я ощущаю, — это падение в пустоту и редкие рывки из стороны в сторону.

Марево эфира раздёргивается, я оступаюсь и рефлекторно хватаюсь за мягкий подлокотник раньше, чем осознаю, где оказалась. Не Чёрный факультет, сразу моя спальня в жилом корпусе Белого факультета? Впрочем, логично — зачем нам обратно в тренировочный зал?

Фырька рядом зевает во всю широту зубастой пасти, лениво запрыгивает на середину дивана, где и растягивается серой самодовольной тряпочкой.

Завидую её спокойствию…

Я сгребаю хрюкнувшую от моей наглости питомицу в охапку, утыкаюсь носом в её псевдоматериальный мех на загривке, дую ей в затылок. Фыречка ворчит, но не вырывается, ещё и мурлыкать начинает, и мы в обнимку устраиваемся на диване. Напряжение постепенно отпускает, усталость обнимает тёплым одеялом, наваливается на плечи. Кофе мне не заварить, но хоть чаем взбодрюсь… С этой прекрасной мыслью я неожиданно для самой себя соскальзываю в дрёму. Видимо, свои силы я переоценила.

Сквозь сон слышу уютное ворчание, питомица крутится рядом, трётся носом, даже покусывает за пальцы, но мне снится, что я качаюсь в гамаке на даче у бабушки. Память подкинула счастливое мгновение из прошлой жизни. По небу бегут пушистые облака, и вот я уже не в гамаке, а в пуховой перине, поворачиваюсь на бок.

Будит меня ощущение, что я выспалась. Видения, ещё миг назад полные жизни и буйства красок, тускнеют, размываются в окружающем сумраке, а я окончательно прихожу в себя.

Поблизости никого живого, тишина, лишь вдалеке птичий свист.

Я выкапываюсь из вороха одеял и подушек, приподнимаюсь на локте. Помещение явно нежилое: мебели нет, скошенный потолок ассоциируется то ли с чердаком, то ли с чуланом под лестницей. Слабый свет то ли ещё заката, то ли уже рассвета струится из запылённого окна.

— Фырь?

— Мря-у? — Питомица высовывает нос из-под лоскутного пледа, щурится. — Мр-ру?

— Очень уютное гнёздышко, — ошарашенно соглашаюсь я, опознав в куче тряпья юбку, ещё недавно висевшую на вешалке в гардеробе.

Да, Чарен как раз упоминал, что Фыречка обосновалась в жилом корпусе Чёрного факультета, но я не предполагала, что она захватила чердак. Ладно, неважно, если ей нравится — пожалуйста. Я о другом. Из астрала, точно помню, Фырь вернула меня в выделенную мне комнату в жилом корпусе Белого факультета. Получается, на диване меня срубило, и дальше питомица решила, что спать надо не абы где, а в предназначенном для этого месте.

Я окончательно выбираюсь из-под одеял, подхожу к окну, выглядываю. Вид открывается на зелёную аллею, ближайшие корпуса и частично на крепостную стену академии. Несложно догадаться, что я действительно на чердаке Чёрной башни.

— Меня, наверное, Чарен ищет? Он обещал прийти после занятий…

— Мр-ря, — морщится Фырька.

Она сладко тянется, выгибая спину, будто кошка, зевает и неторопливой трусцой направляется к двери.

— Куда ты?

— Фр-ря! — «Туда».

Допытываться бесполезно, надо пойти и посмотреть.

За дверью круглая площадка, темно, тусклого света едва хватает, чтобы разобрать очертания убегающей вниз винтовой лестницы. Спуститься по крутым ступеням вслепую — та ещё задачка, я скорее неуклюже сползаю. Ещё и голова тяжёлая, не болит, но всё равно неприятно. В животе сосущая пустота. Да я же как позавтракала, так больше ни крошки не съела, а о чае лишь подумала.

Чердачная лестница сменяется обычной, магически подсвеченной. Фырька одним прыжком преодолевает пролёт, оглядывается. Я иду не торопясь — подождёт. Один этаж, другой.

— Фыр-ряу, — почему-то питомица окликает меня из коридора.

— Ты уверена? — Бродить по башне чужого факультета мне не очень хочется, тем более «чёрные», как я недавно убедилась, не самые приветливые ребята.

— Мря!

Я вздыхаю и поворачиваю в коридор.

Почти в то же мгновение Фырька исчезает. Вот куда она делась? В астрал нырнула?

Не понимая, куда дальше идти, я останавливаюсь, и как по заказу дверь слева от меня медленно открывается. Фырька показывается на пороге, причём изнутри чужой комнаты, убеждается, что я её вижу, и скрывается внутри.

Чёрт!

Вхожу я крадучись, стараясь ступать беззвучно — мне только скандала и краха репутации не хватало! Успокаивает, что интерьер знакомый, болотно-мшистый. Конечно, комнаты могут быть одинаковыми, но думаю, Фырька привела меня к Чарену. И действительно, я обхожу белоснежное кресло, заглядываю за ширму и вижу его.

Не ищет, не волнуется, безмятежно спит.

Одеяло сползло, замоталось в ногах. Одна рука закинута за голову, другая свободно свисает с кровати. На коже выделяется тонкая линия шрама, оставшегося после когтей хтони. Я невольно отмечаю, какой Чарен подтянутый и привлекательный. Но это не повод заваливаться к нему в спальню и бессовестно глазеть!

Пока он не проснулся, я поспешно разворачиваюсь и на цыпочках выхожу. Уже в коридоре, закрыв за собой дверь, я сглатываю, перевожу дыхание.

— Мря, — высказывается Фырька, нарочно цепляя меня хвостом.

— Сама ты «мря»!

Дурацкое ощущение, будто конфетой перед носом помахали, а съесть не дали.

На первый этаж я практически сбегаю.

Как и в жилом корпусе Белого факультета, первый этаж Чёрной башни нежилой. Холл плавно перетекает в буфетную зону, и я снова сглатываю, но теперь уже голодную слюну. Всё-таки я не ела почти сутки, за окном раннее утро: во-первых, на закате не было бы безлюдной тишины, во-вторых, стремительно светлеет. Фырька улавливает мой интерес и первой направляется к столикам.