Айви не на лекции. Восточная академия

Глава 13

Серьёзно?

У меня сделка с лордом Талло. Вот почему Тим вбил себе в голову, что должен контролировать каждый мой чих? А главное, зачем так грубо? Мы могли бы поладить, но отчитываться перед мальчишкой с раздутым самомнением я точно не намерена.

— Как ты себе это представляешь, Тим? — мягко спрашиваю я. — По-твоему, мне следовало неумытой, лохматой, прямо в том, в чём я была, вприпрыжку бежать к тебе на лекцию, ворваться, перебить преподавателя, но явить себя во всей красе? Я бы произвела неизгладимое впечатление.

— Я перегнул.

— Тим, — вздыхаю, — я вышла размять ноги и подышать свежим воздухом.

— Вчера я искал тебя весь день.

— А я спала, не слышала. Похоже, остаточное действие лечебных чар… — Я мешаю чистую правду с фантазией. Вроде бы убедительно.

Тим морщится:

— Вот именно! О какой учёбе ты говоришь? Ты ещё слаба, еле ноги переставляешь! Твоё здоровье, дорогая сестра, превыше всего, и лорд Фароки любезно готов подписать тебе отпуск. Возвращайся в свою комнату, отдыхай, а днём вместе сходим и всё оформим.

Слушая Тима, я никак не могу понять: он сам-то верит в то, что говорит? Он верит, что заботливой интонации достаточно, чтобы я забыла про мечты и амбиции? Его желание отослать меня из академии, загнать в дальний чулан и вычеркнуть из памяти понятно, однако его переживания сочувствия уже не вызывают, одно раздражение.

— Я думала, тебе нравится быть магом…

— Что?

— Если я покину академию, кто будет учиться на Белом факультете вместо тебя, Тим?

— Не твоё дело!

Он нарывается…

— И не твоё, — отвечаю я спокойно, но твёрдо. — Сделка заключена между мной и лордом Талло, твоим отцом.

— Я напишу ему.

— Обязательно, — киваю я, от шпильки, увы, не удерживаюсь. — Напиши ему много-много жалобных букв.

Продолжать игнорировать Джейвена и Риту слишком грубо, впрочем, как и при нашем знакомстве, внимание девушки всецело принадлежит Тимасу, не мне. Джейвен же смотрит на меня с подозрительной решимостью. Кажется, я догадываюсь…

— Айвери, вы побледнели! Вам дурно? — спрашивает он и, не дожидаясь ответа, подаётся ко мне, словно хочет предупредить падение, ловит меня под локоть.

— Да, Айвери, тебе дурно? — растерянно вторит Рита.

Тимас молча подхватывает меня со своей стороны, я оказываюсь зажатой в клещи. Если все трое в красках опишут целителям, как застали меня на грани обморока, поверят им, а не моим заверениям в прекрасном самочувствии. Лекари усыпят меня ещё на недельку, а там…

А там защитный купол схлопнется или растает!

Не говоря уже о том, что я действительно хочу учиться, а не выяснять отношения с лжебратом.

Удар под колено — и Тимас ласточкой летит в кусты. Отделается синяком, царапинами и уязвлённым самолюбием. Я выскальзываю из бестолкового захвата, освобождаю локоть и отталкиваю Джейвена.

Наивные, они даже не ждали сопротивления!

— Айви!

— Мне настолько дурно, что юные лорды вдвоём не смогли проводить меня к лекарям, — хмыкаю я и поочерёдно киваю. — Хорошего вам дня! Рита, Джейвен, Тим.

Поскольку Тимас барахтается в кустах, я прощаюсь с… его копчиком.

— Как ты могла толкнуть брата?!

Легко.

Объяснять, что «толкнуть» и «пнуть» имеют разные значения, я не собираюсь. И вообще… Разве я уже не попрощалась?

Оставив троицу разбираться между собой, выбираться из кустов и сплетничать, какая я невоспитанная и неблагодарная хамка, я наконец добираюсь до жилого корпуса своего факультета и, отбросив мысли о втором завтраке, сразу поднимаюсь на этаж. План простой: умыться, освежиться, переодеться, привести себя в порядок, выпить назначенную целителями «Восьмилепестковую воду», собрать тетради и топать на поиски аудитории. В сумку отправляются толстые тетради, футляр с писчими принадлежностями. Брать учебник на лекции, полагаю, не нужно. А на практические занятия?

Вроде бы проснулась рано, а времени уже в обрез. Ещё и Фырька далеко: раз она не проявила себя, когда меня за руки хватали, значит, точно далеко. Думаю, за пределами купола…

Погружённая в мысли о своенравной питомице, об учёбе, о нависшей над академией катастрофе, я выхожу из комнаты.

И понимаю, что одного я не учла. Я вышла ровно тогда, когда выходят почти все студенты.

Успев привыкнуть к разноцветному сиянию вокруг головы, я не вспоминаю о новом цвете волос, пока не оказываюсь в центре внимания. Я притягиваю взгляды: любопытные, реже завистливые и неприязненные или, наоборот, восхищённые. Вокруг начинают шептаться. Кто-то замечает метку предстоящей дуэли, и внимание густеет, словно превращается в липкий кисель.

Меня пропускают, не останавливают, однако ощущение будто я иду сквозь вражескую засаду, и оно не покидает меня до самого учебного корпуса. Вроде бы иду по аллее сама по себе, но то парень оглянется, то, наоборот, сзади голоса начинают звучать слишком громко и разборчиво. Какая-то девушка и вовсе обгоняет, косится, затем останавливается якобы поправить ремешок на туфельке, пропускает меня и снова, косясь, обгоняет.

Неужели в их глазах я настолько диковинна, что аристократы забывают о вежливости? Впрочем, придраться не к чему: мимолётных взглядов этикет как раз не запрещает.

— Леди Айвери? — Меня обволакивает сладкий запах парфюма.

— Розен? — Бледно-голубой жилет в сочетании с белоснежной рубашкой, прошитой тончайшими серебряными нитями, делает парня сказочным принцем льдов и снегов.

— Удивлён. Я полагал, вы по-прежнему в лечебном корпусе. Как вы себя чувствуете?

— Благодарю за беспокойство, — улыбаюсь я. Не столько за сам вопрос. Розен как живой щит прикрывает меня от неприятных взглядов. — Начинать учёбу позднее остальных, признаюсь, волнительно, зато я рада своему выздоровлению.

— Вы меня весьма напугали в тот день.

Розен явно имеет в виду, как в последний день Фестиваля нёс меня на руках в лечебный корпус.

— А вы меня спасли!