Акацуки. Сага. Forever

5. Эпизод пятый. Объяснение

Вы задавались когда-нибудь вопросом, чего в вашей жизни не хватает для счастья? Подумайте хорошенько… Хм, могу поспорить, что вы подумали о том, чего у вас нет. В этом вся суть человека.

Лина выключила будильник, который поставила на телефоне. Конан, спавшая к девушке лицом, открыла глаза и сонно похлопала ресницами.

- Спи, - прошептала Лина, сползая с кровати. – Еще очень рано.

Выйдя из комнаты, Романова скользнула в ванную, где привела себя в порядок, затем вернулась обратно в спальню, где уже оделась. Конан сидела на постели и, таращась карими глазами на включенный ночник, пыталась проснуться.

- Ты так на сову похожа, - улыбнулась Лина, взглянув на нее.
- На сову? – Хаюми недоуменно выгнула брови.
- Да. Они очень красивые. Я их люблю, - Романова стояла у зеркала и красила себе левый глаз тушью. – Конан, если хочешь, можешь пользоваться любой моей косметикой, - вспомнила она, переходя к другому глазу.
- Спасибо, не нужно, - покачала головой бывшая куноичи. – Лучше скажи, чем я могу помочь здесь, пока тебя не будет.

Евангелина в задумчивости завинтила флакончик с тушью и поставила его на место.

- Да, пожалуй, ничем, - пожала плечами она. – Обед они вроде как приготовят сами, а все остальное я сделаю сама.

Конан, мысленно укорив Лину за ее «я сама», но ничего не сказала, лишь позволила себе сощурить глаза.

Романова вышла на кухню, чтобы поставить чайник. Затем раскрыла двери на улицу, чтобы проверить, очень ли холодно в шесть утра и не замерзнет ли она в своем легком платьице. И, конечно, на улице было очень холодно… ну, относительно дневной жары.

- Почему так рано?

Вопрос среди утренней тишины раздался так неожиданно, что девушка едва не подпрыгнула. Обернувшись, Лина увидела Обито, который сидел на диване, спустив ноги на пол.

- Потому что в моей деревне такое расписание автобусов. Всего два рейса: рано утром или в полдень, - негромко, чтобы не нарушать тишину, ответила Лина, снова закрывая дверь.

Девушка налила себе чаю, затем, оставив его остывать, прошлепала босыми ногами в зал, в ту половину, где спали Кисаме с Итачи. Там в шкафу, что стоял возле их дивана, лежали все важные документы и вещи, включая аптечку. Лина собрала все папки, что были у Акацук, не зная, какой именно документ может понадобиться этим бюрократам, прихватила свои документы и аккуратно прикрыла дверцу шкафа, которая так противно взвизгнула, что напарники хором раскрыли глаза, собственно, как и те четверо, что спали в соседней комнате.

- Лин, а чего так рано? – Дейдара на руках приподнялся с дивана.
- Спи, - кивнула ему девушка. – Если встану позже, то могу не успеть, а я ненавижу опаздывать, лучше уж подожду.
- А-а-а… - соображая, что она ответила, кивнул Дейдара и снова улегся.
- Может, тебе чем-нибудь помочь? – на нее смотрел Сасори.
- Если только до остановки проводить, - не сдержалась Лина.
- Толпой, - фыркнул Кисаме. – Группа поддержки.
- Нет, не нужно ничего, - качнула головой Лина. – Спите, пожалуйста, еще очень рано, - чуть ли не взмолилась она, уходя из зала в свою комнату, сопровождаемая негромким похрапыванием Хидана.

Уложив все в сумку, Лина проверила еще раз, все ли взяла, а затем ушла на кухню, где за столом сидел Обито, держа в руках чашку чая.

- Я тебя провожу, если ты не против, - сказал он.
- Эм… Ну ладно.

Закончив трапезу, Лина молча собрала чашки и поставила их в раковину. После направилась в свою комнату, чтобы обуть свои туфли на высоком каблуке и забрать сумку.

- Утро, должно быть, холодное, - сказала Конан. – Накинь теплую кофту.
- Да, точно, - удивляясь, как не сообразила сама, кивнула Лина, цепляя на плечи синюю шерстяную кофту.

Еле вышагивая в своих туфлях, Лина шла на остановку вместе с Обито, который нес ее сумку. Оба молчали. Романова вспоминала то, что было в прошлом году, а Учиха думал как всегда о своем, как и все Учихи.

***
Дом без Лины это совсем другое помещение, чем дом с Линой. Она, как истинная хозяйка своего дома, является его душой. И когда нет души, то это уже совершенно другое… Общежитие, возможно.

Акацуки никогда не были друг другу близкими друзьями, кумовьями, побратимами – они просто делали свою работу вместе, находя в этом выгоду. Каждый из них привык работать один, чтобы ему никто не мешал. Но теперь им предстояло превратиться из цеха ремесленников в семью. Как это сделать, они не знали, да большинство и не задумывалось, поэтому они просто впали в уныние, размышляя о том, что было, что есть и что, возможно, будет.

***
Сделав ксерокопию абсолютно всех документов, Лине, наконец, с третьей попытки удалось оформить заявление с приложением, дабы ректор и деканат его рассмотрели. Хорошо хоть, что о результатах обещали уведомить по телефону.

Перед тем, как ехать обратно, Лина забежала в общагу, чтобы освежиться, и там наткнулась на Арсеньеву.

- Привет, - устало, но доброжелательно улыбнулась ей Лина так, будто этого года недомолвок, обид и молчаливой ссоры не было. – Ко мне Акацуки прибыли. Приезжай в деревню уже, а. Я жду тебя!
- Хо... рошо… - удивленно проводив ее взглядом, проговорила Зося. Постояв чуть на месте, девушка выдохнула, будто гора с плеч свалилась, и направилась по своим делам.

***
На обедешний автобус, который идет из их районного центра, Лина не успела. А второй приходит в деревню только в семь часов вечера. Поэтому уже к пяти часам некоторые из Акацук, которые помнили о Лине, начали беспокоиться. Вида они, конечно, не показывали, да и надеялись на благоразумие самой Романовой и ее хорошую ориентированность в собственном городе/области/районе.

Итачи стоял у окна, облокотившись на подоконник, разглядывая зеленую улицу, залитую солнцем. Прочитанная «Мастер и Маргарита» уже стояла в шкафу. Объяснение, которое он нашел в этой книге, было столь же абсурдным, сколь их первое появление в этом мире. А еще абсурдным было поведение Лины, которое не смог бы обосновать ни один прогнозист. Ее слова расходились с ее делами, взять хотя бы последний день их пребывания в этом мире три года назад. Ведь Лина оттолкнула его, а потом точно дала понять, что понимает, что между ними ничего не может быть. А сейчас она ведет себя так, словно ей и вовсе плевать на него. «Я должен этому радоваться, - Учиха проводил взглядом проходящего по асфальтированной дорожке деревенского жителя. – Она стала старше. Тем более, столько о нас зная, неужели она станет связывать свою жизнь с кем-то… - "…кто запятнал себя", - хотел додумать он, но затем вспомнил, что в этой манге, должно быть, показаны абсолютно все стороны его жизни и прошлого. – Она всегда это знала, а сейчас поняла, насколько усложнилась ситуация», - нашел обоснуй для Лининого поведения Учиха. Романова теперь их опекун, и какие-либо отношения вроде как запрещены общественной моралью, к которой наверняка прислушивается девушка. Да, опекун, но когда-то они перестанут быть ей подведомственны, и Лине нужно будет выйти замуж, обзавестись собственной семьей… Но если не с кем-то из Акацук, то тогда ни с кем.