Акацуки. Сага. Forever

6. Эпизод шестой. Обо всем понемногу

Лине дали добро на академический отпуск.

Отдел образования, в который обратилась Романова за просьбой о принятии ее подопечных в школу, удивился количеству сирот, выпавших на долю двадцатилетней девушки. Сидящие там августейшие особы удивились настолько, что не поверили в подлинность документов и принялись сверяться со всеми архивами, проверяя печати и подписи, которые стояли на всех бумажках. Удостоверившись в правильности их заполнения и оформления, службы опеки все-таки остались недовольны и сами поехали в деревню, чтобы проверить условия проживания всех детей под угрозой того, что если условия будут не совпадать с желаемыми, всех расформируют по детским домам, оставив ей только ее братьев. Лина испугалась в первый раз в жизни настолько, что едва не лишилась чувств прямо в кабинете заведующей по делам опекунства. Страшно стало не только за себя и свои чувства, но и за Акацук, которые все-таки оставались в душе преступниками, хоть и бывшими, а также за тех детей, к которым их подселят…

Девушка медленно присела на стул, ибо просто не могла стоять на ногах, и, медленно подняв глаза на полную женщину, сидящую перед ней за столом, сказала, едва сдерживая слезы, медленно подбирая слова:

- Я не хочу давить вам на жалость, но ситуация с этими детьми такова, что только я могу найти к ним подход…
- Да что вы говорите, - сдвинув к переносице тонко выщипанные крашеные брови, недовольно сказала Ирина Владимировна. – Тогда, может, вы сами подделали все документы с такой тщательностью, чтобы грести лопатой деньги с государства?
- Я лишь беспокоюсь о благополучии всех десятерых…
- Десятерых! – воскликнула заведующая. – У вас ни мужа, ни работы, даже образования нет, а уже висят десятеро детей! На что вы собираетесь жить? Куда вы их всех поселите так, чтобы им было комфортно?!
- А в детдоме им будет комфортнее? – справедливо заметила Лина. – Они привыкли находиться вдесятером, им так привычнее и спокойнее. Их нельзя разлучать.
- Насколько я знаю, вы даже не видели прежде своих троих братьев. Когда же вы успели так к ним прикипеть? – прищурилась женщина.
- Они приезжали ко мне все в прошлом году. Это могут подтвердить люди, которые живут рядом со мной…
- Да что мне эти ваши басни, - отмахнулась Ирина. – Значит так, Евангелина Валерьевна, я приеду в ваше захолустье послезавтра. И если меня не устроят условия, я тут же заберу всех и распределю в детдома. Вам ясно?
- Да.
- Тогда до свидания.

Лина молча вышла из кабинета и направилась прочь из «белого дома», как звалось здание Администрации в Зернограде. «Даже если у меня заберут Акацук, моих Ромашек я им не отдам», - решив бороться до конца, подумала Романова, идя на вокзал.

Вкратце пояснив за ужином ситуацию, Лина сообщила, что 12 июля к ним нагрянет комиссия с проверкой, поэтому им надо показаться пуськами и лапочками, чтобы тетя одобрила их пребывание в доме Лины. Хидан с Дейдарой взбрыкнули, сказав, что в их мире такого бы не понадобилось.

- Я понимаю, - отставив кружку с водой, сказала Лина. – Я прошу прощения за все неудобства, но эти обстоятельства не зависят от меня.
- Поэтому заткнись и радуйся, что вообще живой, - Сасори дал подзатыльника рядом сидящему Дейдаре.
- А что я? – огрызнулся блондин. – Я радуюсь, м…

И именно поэтому надо было сделать все возможное, чтобы никто не разлучил их. Если Хидана и Какудзу разделят, то дзясиновец даже думать забудет о морали и чести… Хотя, конечно, он и сейчас о них не вспоминает. «Господи, помоги мне», - прикрыв глаза, взмолилась Лина.

В решающий день Акацуки преобразились до неузнаваемости. Начали они с того, что, перерыв весь гардероб, нашли подходящую одежду. И пока Лина хлопотала по хозяйству, ходя по квартире и придирчиво вытирая найденные пылинки, бывшая самая организованная из всех организаций приняла самый благовоспитанный и чинный вид, такой, что любо-дорого. Поэтому когда приехала «та ведьма», как окрестили заведующую Акацуки, они приняли ее с вежливой улыбкой на устах и благочестивыми речами. Потрясена была не только Ирина Владимировна, ожидавшая шумный шалаш с грязными оборванцами, но и сама Лина, которая ожидала чего угодно, только не этого (вообще-то она со своими заботами забыла, кем они были до появления в ее доме, так что неудивительно). Хидан, правда, пытался время от времени подъебнуть несчастную женщину, но Какудзу вовремя давал ему пинка, ибо на то было высочайшее повеление Нагато.

За столом заведующая сидела рядом с Итачи, который ей приглянулся больше остальных, и мило беседовала с «детьми», находя их милыми и восхитительно воспитанными для своего трудного возраста, когда хочется ходить по ночам и курить за углом, как она сама и пояснила.

- …Но теперь, увидев дом в таком великолепном состоянии, да и вас тоже, я теперь полностью уверена, что могу доверить вас всех этой девушке… - тряся пятью подбородками, улыбалась сразу всем женщина.
- Да, блять, и без тебя уже распорядились, сука старая, - пробурчал себе под нос Хидан, тут же получив локтем под ребро. – Кхы…
- Что с тобой, детка? – тут же отреагировала женщина.
- Подавился, видимо, - невозмутимо кивнул Какудзу, стукнув ему кулаком по спине еще пару раз. – Сейчас пройдет.

Дейдара, которому были дороги его ребра и позвоночник, предпочел промолчать, ибо Сасори всем своим видом выказывал жажду убийства, проснувшуюся от тупости этой заведующей. Остальные реагировали более сносно, ибо видели тупость и покруче.

После, уже ближе к вечеру, когда осмотр и расспросы были окончены, поговорив с чуть поседевшей Линой наедине, дав свое согласие на проживание всех десятерых в ее квартире, Ирина Владимировна укатила обратно в Зерноград, обещав наведаться к ним еще раз ближе к Новому году. Хорошо еще, что она не заметила, что Обито спит на кухне. А все благодаря природному обаянию парней, которые включили его на полную для встречи с этой дамой.

Уже вечером, когда уставшие морально дети (не забудем, все-таки, что Акацуки теперь дети) легли спать, Лина в тишине и полутьме, так как не включила свет ради Обито, тихо мыла посуду, роняя соленые слезы в раковину с мыльной пеной. Заведующая обещала сама поставить на учет всех Акацук, так что им, как сиротам, должны были прийти деньги уже в августе. Но до этого времени нужно было дожить, а грошовая стипендия Лины, которой хватило на поездку и два похода в магазин, подходила к концу. Жить предстояло целый месяц, в то время как половины дел еще не было улажено. Лина вытерла слезы и вздохнула.