Академические будни Бабы Яги

Глава 31

Следующие два дня дороги ничего особенного не происходило. Мы шли через Тридесятое царство к стольному граду Феофилову, время от времени останавливаясь на привал. В самом начале нашего пути я, радуясь вернувшейся возможности ворожить, сотворила для Мартина амулет личины, надежно скрывший от посторонних взоров его розовые крылья. Теперь мы могли не сторониться людей, и забредать в попутные деревеньки, не вызывая лишних вопросов.

К исходу третьего дня поселения стали попадаться чаще, а дороги стали более широкими и наезженными. К закату показался и сам город, стоявший на крутом берегу над излучиной реки Волнушки. Крепостные стены окружали лишь царские палаты и часть зданий вокруг, а вот посад вольно раскинулся на берегу, не сдерживаемый никакими границами.

Мы влились в шумный людской поток. Дороги в Феофиловом городе не мостились, представляя собой просто утоптанную землю. Осенью и зимой, когда почва раскисала, от телег и копыт лошадей улицы превращались в сплошное месиво грязи, а летом, в сухую пору, все это застывало ухабами и колдобинами. Потому шли мы медленно, внимательно глядя себе под ноги, чтобы не споткнуться, и не особо отвлекались на творившееся по сторонам. Тем не менее, судя по бойкой торговле на расположенной поодаль ярмарке, по веселым перекрикиваниям прохожих, было понятно, что люди живут своей привычной жизнью. В общем, царство как царство, а не какое-то средоточие зла, как я уже представила в своей голове.

Мы с Мартином как раз свернули в узкий переулок между домами, когда от стены отделилась фигура в серой бесформенной хламиде, накинутой на голову. Человек положил руку на плечо моему спутнику и хриплым свистящим шепотом произнес:

- Папаша, поделись монеткой!

Фей в мгновение ока схватил наглеца за запястье и, крутанув вокруг себя, прижал лицом к стене дома. Неизвестно откуда появившееся острое лезвие уперлось в складки хламиды в районе печени:

- Ты чё, малец, обхождение попутал?! – рявкнул Мартин. – Ты как к уважаемому человеку обращаешься?!

Фигура завозилась, безуспешно пытаясь освободиться, а потом жалобно проскулила:

- Елень Ягинична, скажите своему другу, что он мне сейчас руку вывихнет!

- Ратмир?! – удивилась я.

- А кто ж еще!

- Ты зачем на Мартина напал?!

Фей отпустил студента, и тот, скинув капюшон хламиды, стал ожесточенно растирать вывернутую руку, с неприязнью косясь на моего спутника.

- Я ж пошутить хотел, - проворчал Ратмир. – Увидел вас, обрадовался. Нам Водьяр Иванович весточку по воде прислал, что вы из Лукоморского филиала сбежали, а зеркало яблочное с собой не прихватили. Вот мы и дежурили каждый день по очереди, чтобы вас не пропустить!

- Когда встречают, выходят и здороваются, а не исподтишка нападают, - проворчал сконфуженный Мартин, помогая парню отлепиться от стены.

Ратмир не ответил, опасливо покосившись на фея:

- Пойдемте, вас все уже ждут, - произнес он, махнув рукой. – Постоялых дворов тут в округе нет по приказу царя Феофила, так что мы все гостим у троюродной тетки Еремея. Я покажу дорогу.

Парень провел нас извилистыми закоулками к неказистому приземистому дому, зажатому с обеих сторон заборами соседей. Строение было ветхим, хотя в нем и ощущался недавний приток свежей молодой крови: покосившееся крылечко было заботливо подновлено руками Еремея и Ратмира, внутри избушка была начисто выметена и выскоблена стараниями Ирии. На окнах висели новые, расшитые рукой Туриславы занавески. У печи хлопотала маленькая, но очень крепкая старушка, приветливо улыбнувшаяся нам беззубым ртом.

Мы с Мартином, соблюдая все ритуалы знакомства, прошли в дом, поклонившись хозяйке и печи, и тут же попали в радостные объятия студентов. Все гомонили, искренне радуясь встрече. Нас усадили за стол, сытно накормили, а после проводили в выделенную студентам для ночевки сухую и уютную клеть.

Там мы, наконец, остались наедине. Турислава, не доверяя тонким стенам, предусмотрительно наложила защитные заклятия от подслушивания извне. Я одобрительно кивнула студентке, а та, закончив плетение, заговорила первой:

- Елень Ягинична, мы сделали все, как вам и обещали. Вели себя тихо, в опасность не лезли, собирали новости. Назар здесь, мы видели его вместе с царем Феофилом во время встречи заграничных гостей... Выглядел он хорошо, сидел подле отца, улыбался. Не похоже было, что его удерживают здесь силой.

- Турислава даже смогла в царские палаты к нему проникнуть, - нетерпеливо перебила подругу Ирия. – Получилось им свидеться!

Я удивленно уставилась на студентов:

- Как вам это вообще удалось?! Неужто вас внутрь пустили?!

- Меня пустили, - с гордостью ответила Турислава. – Пришлось, правда, потрудиться для этого.

- Она полотно соткала, до того тонкое, что сквозь колечко протащить можно было, - пояснил доселе молчавший Еремей. – И отнесла его царю Феофилу в дар. Тому так понравилась ткань, что он велел сшить из нее рубашки. Да только никто из мастериц за это не взялся.

Турислава важно кивнула:

- И тогда меня нашли и пригласили во дворец. Спросили, смогу ли я сделать из этой ткани рубашки для царя и наследника. Я согласилась, но сказала, что мне нужно обязательно снять для этого мерки. Так меня к Назару и пустили.