Академия Аэстервальд: Тайные тропы

Глава 4

Зал сегодня за завтраком был особенно оживлённым. Я медленно переводила взгляд с одного адепта на другого, мыслями раз за разом возвращаясь ко вчерашней встрече.

В противоположном углу рыжий паренёк настойчиво пытался всучить поблёскивающий золотом флакон сидящему рядом студенту. Тот отмахивался, хмурился, но взгляд снова и снова возвращался к сосуду — слишком жадно для человека, которому «не интересно».

Я сделала глоток уже остывшего кофе и почувствовала лёгкий укол раздражения. Если уж решил врать — стоило бы стараться лучше.

— Ты так смотришь, будто собираешь материал для диссертации «Адепты и их врождённая склонность к драматизации», — лениво протянула Нея, опускаясь рядом со мной и отодвигая мою чашку подальше от края стола.

— Я лишь наблюдаю, — сухо ответила я.

— Конечно. — Она подперла щёку ладонью. — Моя матушка тоже «лишь наблюдает». И умудряется контролировать меня даже на таком расстоянии.

Я перевела на неё взгляд.

— Отчитывала за оценки?

— За всё, — фыркнула Нея. — Но особенно за Норвейна. Если я провалюсь на тесте, она пообещала лично забрать меня домой. Говорит, в пекарне всегда найдётся работа. Представляешь? Я и тесто.

Я невольно улыбнулась.

— Уверена, ты бы и тесто убедила вести себя достойно.

— Разумеется, — она самодовольно кивнула. — Но всё же предпочитаю управлять людьми, а не булочками.

Нея легко толкнула меня плечом.

— Не смотри так серьёзно. Завтрак — единственное время суток, когда адепты ещё притворяются просто людьми. Дай им хотя бы это.

В центре зала тем временем разворачивалась сцена куда более театральная. Мелисса Сильвар играла трагедию — с придыханием, заломленными руками и видом человека, которому вот-вот станет дурно. Брюнет перед ней краснел, оправдывался и беспомощно озирался по сторонам, словно надеялся, что пол под ним внезапно провалится.

Забавно.

В книгах подобные сцены обычно приписывают избалованным аристократам. В реальности же те слишком хорошо знают цену подобным спектаклям.

Я еще никогда не видела высшего, показывающего нечто большее чем вежливость или безразличие. Публичная слабость — роскошь, доступная тем, кому нечего терять.

Я не стала досматривать представление и одной из первых покинула зал. Смех Неи ещё звучал у меня за спиной, когда я вышла в коридор.

Я шла неспешно, когда услышала обрывок фразы, заставивший меня резко остановиться.

— …если не передать объект, — говорил незнакомый голос, — то связь не закрепится.

Шёпот доносился из-за приоткрытой двери. Почувствовав внутренний толчок, я прижалась спиной к стене, сама не понимая, зачем это делаю. Но разговор казался важным — слишком важным, чтобы просто пройти мимо.

— Если снова не выйдет, придётся искать нового подопытного, — ответили раздражённо. — У меня нет на это времени.

— Тогда постарайся. Ты знаешь о последствиях неудачи.

Повисла пауза.

Шум в конце коридора начал нарастать — шаги, голоса, смех.

Слова парней растворились в общем гуле, будто их и не было.

Я оттолкнулась от стены и только тогда поняла, что всё это время не дышала. Обтерев вспотевшие ладони о платье, я поспешила прочь.

Разговор остался позади.
Волнение — нет. Оно шагало рядом.

Во время лекций мы с Неей тихо переговаривались, обсуждая планы на выходные. Пока она увлечённо рисовала на полях блокнота, я машинально отвечала, в мыслях все ещё стоя у стены в коридоре.

Подопытный?
В академии, где нас учили этике вмешательства, это слово звучало как пощёчина.

Остальные занятия прошли словно в тумане. Я поймала себя на том, что ни одной лекции не записала полностью.

Вопросы без ответов давили, и после ужина я сразу направилась к Норе.

На этот раз дверь её кабинета была приоткрыта.

— Извините, могу войти?

— Да, конечно, — пробормотала она, не отрываясь от пергамента.

Кабинет представлял собой образцовый творческий беспорядок: растения вдоль стен, книги на всех горизонтальных поверхностях, кипы бумаг на столе.

— Для выставки завтра нам нужен витрилл. Могу я взять ключ от хранилища?

— Там, на полке, — Нора махнула рукой. — Вернёшь в течение получаса.

— Спасибо.

— И, дорогая, — она наконец подняла взгляд, — захвати на обратном пути имбирного чая, хорошо?

— Конечно, — я постаралась вежливо улыбнуться и поспешила к хранилищу.