Академия Аэстервальд: Тайные тропы

Глава 8

Я дочитала книгу за два вечера.

После первых страниц текст перестал объяснять, что именно со мной происходит. Он больше не анализировал, не оправдывал и не рассуждал — он инструктировал. Формулировки стали короткими, чёткими, лишёнными малейшей попытки смягчить смысл.

Это была не теория.
Это было руководство.

Спасение.
Передача объекта, наполненного энергией инициатора.

Я не запоминала текст. Я узнавала себя. И это злило.

Я закрыла книгу резче, чем собиралась. Обложка глухо ударилась о стол, и в этой тишине звук показался слишком громким. Пальцы дрожали — впервые за долгое время не от страха, не от растерянности, а от злости. От того, что я, считавшая себя осторожной и умеющей держать ситуацию под контролем, оказалась частью механизма, который даже не замечала.

Субъект чувствует.
Инициатор наблюдает.

Я слишком долго чувствовала.

Провела ладонью по лицу, пытаясь вернуть ясность. Книга явно предназначалась не для таких, как я. Она была написана для членов какого-то Круга — для тех, кто обладал не только доступом, но и правом использовать запечатанную в тексте энергию. Они следовали инструкциям. Последовательно. Хладнокровно.

— …если не передать объект, то связь не закрепится, — пробормотала я вслух.

Теперь эта фраза больше не звучала случайной.

На лестнице я столкнулась с Неей. Сонная, с накинутой на плечи мантией, она выглядела так, словно только что встала с кровати. На щеке я увидела маленький мазок зелёного цвета.

— Ты тоже на завтрак? — зевнула она. — Я решила, что если не поем сейчас, потом опять буду жить на одном чае.

Подруга и вправду нередко пропускала приемы пищи, так как слишком увлекается, рисуя.

— Дорогая, у тебя на щеке остался след бессонной ночи.

Девушка слегка пожала плечами и потерла щеку. Мы спускались рядом, не торопясь.

— Странный у тебя вид сегодня, — заметила она наконец. — Обычно ты выглядишь рассеянной, а сейчас будто кого-то мысленно казнишь.

— Не сегодня.
— Обидно. Я уже начала планировать занять твою комнату.

За завтраком я наблюдала. Не демонстративно, не напряжённо — просто отмечала детали. Кто задерживает взгляд на долю секунды дольше, чем нужно. Кто медлит с ответом. Кто сохраняет одинаковую дистанцию, не приближаясь и не отдаляясь.

И тогда я увидела его.

Кайрен стоял у арочного окна. Свет падал сбоку, подчёркивая спокойную линию профиля. Он выглядел так же, как и прежде: уверенным, собранным, без лишних движений. Ничего в нём не изменилось.

Я поднялась и направилась к нему, пытаясь выровнять дыхание.

Он заметил меня. Взгляд скользнул по лицу — вежливый, короткий.

— Мы ведь знакомы? — произнесла я спокойно.

— Простите? — лёгкий наклон головы, безупречно выверенная улыбка.

Он смотрел на меня так, как высшие смотрят на других — без злости, без интереса.

— Мы сталкивались в коридоре. Мне показалось, что я вас знаю.

Я видела, как он мысленно перебирает лица. Не находя моего.

— Боюсь, вы ошиблись.

Ни колебания. Ни тени лжи.

И в этот момент я поняла самое страшное — он не притворялся. Он действительно не помнил.

Так подопытных даже не запоминают?

— Тогда, видимо, я обозналась. Прошу прощения.

Я отошла первой.

И только тогда заметила младшекурсника. Он стоял чуть дальше по коридору — тот самый, с выставки. Когда Кайрен сделал шаг в сторону, пропуская проходящих адептов, парень почти резко двинулся вперёд.

— Извини, — выдохнул он слишком быстро. — Я хотел спросить…

Он не смотрел на Кайрена. Только на меня.

— Позже, — мягко сказала я.

Он кивнул. Напряжённо. С ожиданием.

Кайрен мельком посмотрел на нас. Ни интереса, ни ревности, ни даже любопытства.

Ничего.

В комнате я закрыла дверь и некоторое время просто стояла, прислонившись к ней спиной. Сначала пришёл смех — короткий, почти истеричный. Потом — злость, накрывшая резко и горячо.

Я ударила ладонью по столу, и книга сдвинулась к краю. Стул опрокинулся, но я не стала его поднимать.

Я была не выбором.
Не чувствами.
Субъектом.

Меня трясло — не от боли, а от унижения. От осознания, что я была частью чужого расчёта.

Я помнила, как он смеялся.
А он — не помнил, что я существую.

На столе стоял настой лекаря. Бесполезный.

Заплатки недостаточно.

Взгляд упал на книгу. На секунду мне захотелось уничтожить её — разорвать страницы, стереть сам факт её существования. Но я остановилась.

Если я уничтожу её, я снова останусь в темноте.

Тишина пришла внезапно, как после шторма. Дыхание выровнялось. Я подняла стул, медленно провела рукой по обложке.

Кулон запульсировал. И на этот раз я смогла его снять.

Магия, запечатанная в книге, влияла не только на меня, но и на всех, кто общался со мной.

Поэтому никто ничего не заметил. — прошептала я.

Ментальная магия. Кто бы мог подумать, что она действительно существует?

Злость и решительность вновь накрыли волной.

Если раньше я была лишь частью их механизма — то теперь я понимаю, как он устроен.

Я подошла к окну и долго смотрела на внутренний двор. Студенты смеялись, кто-то спорил, кто-то бежал, едва не роняя книги. Мир продолжал существовать, как будто ничего не произошло.

А во мне всё сместилось.

Я могла вернуть книгу. Могла сделать вид, что не дочитала. Что всё это — совпадение, усталость, игра воображения.

На секунду я позволила себе представить это. Простое утро. Лекции. Слабость со временем проходит. Кайрен остаётся всего лишь ошибкой.

Картина продержалась меньше вдоха.

Я уже знала слишком много.

Меня вдруг затошнило.
Не от прочитанного. От себя.

Я опустилась на стул, закрыв лицо ладонями.
Если я понимаю, как это работает, — это не значит, что я обязана становиться тем, кто это делает.