Академия альфачей 2, или Всем подставить сопатки!

Глава 3. Фундамент и гризли

   Даже не знаю, кому больше сочувствовать.

Бабуся Нюра ‒ фанат фитнеса. А еще поклонница боев без правил. На какие-то там трансляции боевок конкретно подсела. Ее любимый «мальчик» ‒ «Красная боевая пожарная машина», юноша, так сказать, косая сажень в плечах.

«Очень уж мне по нраву его красны трусишки, ‒ рассказывала мне она как-то раз. ‒ И ручки-то бухристые ‒ ай красотища!»

В общем, ползающие по подъездам окаянные твари бабу Нюру не напугают. И вместо этого даже могут получить от нее по щам.

Оля осторожно подкрадывается к двери.

‒ Бабусь Нюр! ‒ зовет она. ‒ Чего у вас там?

‒ Тварюга окаянная, Олюшко, ‒ мгновенно откликается соседка. ‒ Я ж за дверкой схоронилась. А эта где-то снаружи бродит. Сейчас за ружьем схожу.

Так, ясно, утро начинается не с хлопьев. Тесню в сторону Олю и тоже зову соседку по имени.

‒ Кто там? Асюшка, ты ли, чо ли?

‒ Я ли, чо ли. ‒ Приникаю к двери и заглядываю в глазок. Ничего не видно. Дверь напротив закрыта. ‒ Вы погодите оружие доставать, бабусь Нюр. Это мы на крайние меры оставим. Давайте сначала гуманными методами воспользуемся. За которые нас всей компанией хотя бы не упекут в изолятор. Или в психушку.

‒ Чегось предлагаешь, Асюшка?

‒ Вы пока обождите со своими утренними пробежками. Телек посмотрите. А я разберусь. Профессия у меня такая ‒ разбираться. Договорились?

‒ Ладушки, ‒ легко соглашается соседка. ‒ Пойду на мальчуков в трусишках смотреть.

‒ Давайте, давайте.

Еще сильнее вжимаюсь в дверь и прислушиваюсь к звукам снаружи. Тишина. Где-то вдали затихает шарканье шлепок бабуси Нюры. 

‒ Ты чего?! ‒ шипит мне на ухо Оля. Подруга наваливается на дверь рядом со мной. ‒ Нет у тебя еще никакой профессии. Да и психологом ты будешь, а не вышибалой! Зачем бабу Нюру спровадила? Знаешь ведь, какая она боевая.

‒ Знаю. ‒ Тянусь к дверной ручке. ‒ Она бы нам тут такую феерию устроила в восемь утра. Дом вместе c фундаментом на десять метров подскочил бы. И у нее что, реально ружье есть?

‒ Ага. ‒ Оля напряженно смотрит на мои пальцы на дверной ручке. ‒ По-моему, она числится в каком-то клубе. Типа любителей охоты.

Неопределенно мычу в ответ и обдумываю дальнейшую стратегию.

‒ Полицию хочешь вызвать? ‒ шепчет Оля, вцепляясь сзади в мою футболку. ‒ Участкового нашего нового жаль. Дядя Ваня и так целыми днями весь на стрессе. При прошлом обходе пришлось мятой отпаивать. Особенно после близкого общения с бабой Нюрой. Кажется, он напомнил ей мальчика из последней программы ‒ «Ночного несокрушимого гризли».    

Качаю головой.

‒ Нет, не будем вызывать. Правоохранители тоже много шума наделают. Да и людей испугаем лишний раз.

‒ Люди уже напуганы, ‒ резонно замечает Оля.

‒ Ага, люди напуганы, ‒ подтверждает все еще не отошедший от стрессовой ситуации Гоша.

‒ Ну, так что? Полицию? ‒ Подруга делает нерешительный шаг в сторону полки, где лежит ее мобильный телефон.

‒ Лучше что-нибудь вроде ветеринарного контроля. ‒ Гоша вооружается насадкой для пылесоса и трепетно прижимает ее к груди. ‒ Это точно был зверь. Он бродил на четырех лапах. И покачивался…

Зверь? Прищуриваюсь, будто собираясь высмотреть что-то прямо сквозь толщину дверной створки. А что если?..

‒ Я взгляну. ‒ Тяну руку к внутреннему замку.

‒ Ты чего?! Не смей! ‒ Оля ловко перехватывает меня и оттаскивает от входа. ‒ Где твоя башня, мать?!

‒ Да я одним глазком, ‒ канючу и снова пытаюсь прорваться к двери.

‒ Не пущу. ‒ Подруга накрепко вцепляется в края моих джинсов. ‒ В какую сторону поворачиваются твои мозговые шурупчики? Что ж у тебя всегда любопытство не к месту включается?

У Оли снова врубился режим мамули. Бесшумно выдыхаю, но оторвать взгляд от двери себя заставить не могу.

‒ Отсидимся, ‒ гнет свое молодая мамочка. ‒ А там фигня эта четвероногая и сама свалит.  

‒ А если кто-то на нее наткнется?

‒ Говоришь так, будто это мы виноваты  в том, что там снаружи какая-то бяка разгуливает. ‒ Оля отпускает меня, чтобы с беспечным видом развести руками. ‒ Не наша ответственность. Но мы все еще можем позвонить в спецслужбы. Чтобы гражданскую сознательность показать. Идет, мать?

Не знаю, почему, но слова Оли об отсутствии в наших действиях какой-либо вины меня слегка напрягают. Стучит у меня в голове этакий нервный молоточек, да и мысли соответствующие крутятся.

А не пролезла ли за мной в мой домашний мир какая-нибудь потусторонняя тварюшка? С другой стороны, я немало сил вложила в то, чтобы убедить себя не верить собственным воспоминаниям. А тут как будто сама стремлюсь связать себя со всякой там магической иллюзией.

Непорядок. Особенно, если пытаешься оставаться реалисткой.