Академия альфачей 2, или Всем подставить сопатки!

Глава 12. Бочонок и повышение

   Верчусь на потрескавшейся скамье так, будто из нее торчат тысячи острых игл. У меня дискомфорт от дискомфортной ситуации, но комфорт мне сегодня явно не светит. Из одного темного просторного помещения меня приволокли в другое не менее темное и странное место. Стараюсь лишний раз не шевелиться и молча обвожу взглядом находящиеся вблизи предметы.

Таинственный город рассмотреть у меня так и не получилось. Мы с профессором Ярым пересекли каменный мост и чрезвычайно быстро заскочили за первую же распахнутую дверь. Кажется, в оформлении улиц преобладает готический стиль архитектуры. Но это не точно. Меня уж слишком быстро запихивают в прохладное нутро паба «Гаденький упырь». Название на вывеске успеваю прочитать буквально в последние секунды.

И теперь я сижу внутри. 

Здесь прохладно. Пахнет влажными душистыми травами и чуть подгнившими грибами. Под потолком развешены гирлянды из скрепленных между собой желтоватых кристаллов, оплетенных разлохмаченной нитью. Полутемное помещение заставлено деревянными столами с тяжелыми столешницами и скамьями со спинками и без на мощных ножках, вдоль и поперек покрытых глубокими трещинами. 

Напротив меня вальяжно уместился Плюшка. Накинул свои мускулистые руки на спинку скамьи, расслаблено растекся по сидушке и максимально злобно воззрился на меня.

‒ Ты уже хочешь сбежать обратно в свой теплый уютненький мирок? – сухо интересуется наставник.

Я, до этого с любопытством оглядывающая все темные углы, гадая, откуда выскочит бодрый официант, разворачиваюсь к нему всем корпусом и посылаю свои брови ввысь ‒ обозревать окрестности моей кудрявой прически.

‒ И? – допытывается Плюшка, не особо реагируя на изумленное выражение моего лица, которое я ни капли не скрываю.

‒ Вы серьезно?

‒ Про теплый мирок? Естественно. – Профессор Ярый поворачивается в сторону стены, где в тусклом желтоватом свете выступают силуэты бутылок, каких-то травянистых букетов и округлых штук, напоминающих бочонки.

‒ Хочу, конечно. Но на веру ваши слова принимать больше не буду. – Складываю руки на груди и наполовину прячу пальцы под края куртки. Зябко, жуть. – Вы меня подставили уже целых два раза. Или три? Как посчитать пинок на арену и умышленный вызов большущей зверюги? Отдельно или сразу со всеми клыками? 

‒ Не поднимай кипиш, овечка. – Наставник звонко цыкает левым уголком губ, вздувая при этом всю щеку в плотный шарик. На меня он не смотрит. Его внимание полностью поглощено застывшей тьмой на другой стороне помещения. – Сказал же, буду инструктировать тебя, чтобы ты случайно не откинула свои овечьи копытца. И это подразумевает и то, что я не выкину тебя обратно ‒ под действие заклинания условия ‒ до наступления подходящего момента.

‒ Могли бы и раньше не выкидывать, ‒ от души передразниваю его ленивые интонации.

Плюшка наконец прерывает зрительную связь с темнотой и, скорчив мину, прижимает ладонь к сердцу. Этот жест прямо пропитан нелепым патриотизмом.

‒ Ну и что? Я верил, что ты справишься! – заявляет наставник, вдохновенно раздувая ноздри. – И с воздействием заклинания, и с попытками вернуть тебя в стены академии.

Ой, дядя, подберите вашу лапшень с батареи! Вы промахнулись мимо цели.

Наверное, морда лица у меня не сильно доверчивая, да и написано на нем, что экспрессией в речи наставника я ни фига не прониклась. Потому что Плюшка вдруг теряет дух патриотизма и активно требует у невидимого бармена чарку «синенького».

То, что я ранее принимала за силуэты бутылок и бочонков, неожиданно начинает двигаться. Ставлю длиннющую бровь моего наставника на то, что там, в тенях, затаился тот самый «гаденький упырь», в честь которого и назван паб.

Ну, а если проиграю спор, готова выплатить проигрыш и второй бровью наставника. Я ‒ девчонка щедрая.

Бабац!

С адским грохотом нам на стол падает средних размеров бочонок.

Прочищаю горло и, подтирая джинсами скамью, медленно переползаю поближе к столу. Испугали, черти! Чуть в пол от неожиданности не ввинтилась.

Смотрю на бочонок, затем оглядываюсь на шевелящуюся тень. Сервис ‒ просто огонь. Заказал и ‒ жух! ‒ в тебя уже метают выпивкой и закусоном. Тут хочешь-не хочешь, а в полной мере прочувствуешь наглядность выражения «алкоголь в голову ударил».

Плюшку такое обслуживание ни капли не удивляет. Он отцепляет с боковины бочонка кружку и ловко выбивает пробку с верхнего края. Наклоняет емкость и, высунув язык от усердия, наполняет кружку пенистой желтовато-голубоватой смесью. В нос мне ударяет терпкий аромат.

А профессор Ярый в скромника не играет. Успеваю моргнуть всего раза два, а тот уже опрокидывает в себя не меньше семи «чарок» яркой бурды.

Дело житейское. Жизнь удручает, работа депрессивная, девки всякие камнежорками погоняют. Как тут не приложиться к «синенькому»?

‒ Ну что, б-б-барашек?.. Хех… ‒ вытягивает Плюшка, подмигивая мне сразу обоими глазками.

Барашек? Так, видимо, меня только что повысили.