Академия альфачей 2, или Всем подставить сопатки!

Глава 43. Мочалка и сметанка

   Щека у напавшего после соприкосновения с оружием массового поражения – девичьим тапком – краснеет. Через секунду багровеет все лицо. Но уже от злости и унижения.

Бубумс!

Влепляю подошвой и по второй щеке прислужника. Для симметрии.

Он изумленно хлопает глазами и, по всей вероятности, собирается рассказать мне, насколько категорично настроен и дичайшим образом недоволен складывающимся положением дел. Но тут на его плечо опускается внушительная рука.

‒ Не напрягайся, друг. – Ухмылка Нико расцветает уже на вполне человеческом лице. – У этой красоточки завышенная планка. Тебе не светит.

Вообще-то я даже сама не особо в курсе насчет своей планки. Однако последующая отправка противника в полет меня осчастливливает и заставляет признать, что клыкастый альфа, в отличие от вчерашнего дня, сегодня появляется очень даже вовремя.

‒ Спасибо, ‒ благодарю я парня и осторожно хлопаю ладонью по макушке привалившегося к моему боку Малявы. Меня крайне восхищает способность псинки мгновенно переключаться из одного состояния в другое. Из пробивной пули прямиком в пофигизм заядлого меланхолика. Красота. – Остальные противники уже обездвижены?

‒ Типа того. – Нико с самодовольным видом задирает подбородок. Огненная грива переливается иллюзорными языками пламени даже в искусственном освещении. – Но вот-вот подвалят другие. Слышу их топот вдали.

‒ Тогда нужно спешить. – Хлопаю по полам пиджака и своему подобию юбки, чтобы хотя бы на время исключить случайных откровенных зрелищ в исполнении меня же.

‒ Хмм… ‒ Нико принюхивается. – Решил сначала, что показалось… Но нет, так и есть.

‒ Что именно показалось?

‒ На тебе новый запах.

‒ Да неужели?

Голосок в голове по-прежнему пытается панически пискнуть насчет необходимости свидания с душем и целой армией мочалок, но разумная зона сознания напоминает, что дело вовсе не в наличии или отсутствии душащего обоняние амбре, а в особом помешательстве альф на запахах. А также некоем умении «помечать кого-либо своим запахом». Думаю, не все альфы на этом зациклены, но «звероподобные» уж точно.

‒ Кто-то снова меня пометил? – в шутку выдаю я, имея в виду вчерашнюю досаду Нико по поводу того, что гаденыш-принц Люкос, по его утверждению, «уже здесь отметился».

‒ Кажется… ‒ Парень морщит нос и недовольно цыкает. – Хитрые заразы. Только и делают, что твой сладенький запах своей вонью перекрывают.

Задумываюсь. Посторонний запах на мне – аромат Эни. Тут все предельно ясно. Мы с ним, в общем-то, довольно близко сегодня пообщались… К тому же на мне его пиджак.

Что ж, если присутствие иных ароматов уменьшает желание таких активных личностей, как Нико, подобраться ко мне максимально близко, я не против «повонять» вот так.

‒ А ты… э-э-э…

Прохожусь взором по обнаженной грудине Нико. Ну, честно, эти его блестящие грудные мышцы и пресс ‒ и правда точно бока сочной наливной выпечки. Парни-модели усердно натираются автозагаром и маслами, чтобы сиять на берегах солнечных пляжей в рекламе какого-нибудь парфюмерного средства или труселей. А этому подобные ухищрения без надобности – лоснится полностью самостоятельно и от всей души.

‒ Голышом? – завершаю мысль, так и не подобрав более деликатное определение состоянию Нико. В кошачьей форме на нем одежды не наблюдалось, так что ничего удивительного, что она не добавилась к набору его положительных характеристик и в человеческом обличье. Сама я восседаю на краю сцены, так что мне не особо видно, что творится у него ниже зоны комфорта – на территории повышенного, так сказать, удобства.

‒ А ты хочешь меня голышом? – Нико, проявляя повышенный интерес к моим требованиям, надвигается на меня, неся вперед все свои пирожковые наборы.

Отодвигаюсь от грудных мышц, которые, кажется, смотрят мне прямо в душу, и благовоспитанно уточняю:

‒ Пельмешек хочу голышом. А еще лучше – со сметанкой.

Нико давится смехом и поспешно утирает выступившую слюну.

‒ Доводишь меня до экстаза, Лютик, ух.

Это мне должно как-то польстить? Заявляю официально: рассматриваемый комплимент улетает в трубу – безрезультатно и неэффективно. А я, стало быть, действительно придирчивая фифа. И планка моя, похоже, и правда находится в небесах – где-то на уровне парящих голубей, метко обстреливающих белыми бомбочками статуи философов и политических лидеров.

‒ Смотри сюда. – Нико поднимает одну ногу, и я, не удержавшись, пялюсь туда, куда и предлагают.

‒ О…

Миллионы лет эволюции, господа, но порой односложный звук дает намного более цельную картину возникшей реакции, чем куча предложений с четким разъяснением эмоций.

Ниже живота у Нико – звериные конечности. Все то, что может заинтересовать врачей узкой специализации, вполне добротно скрыто пушистой шерстью оттенка пламени. И хвост тоже имеется в наличии.

‒ Да ты кентавр! ‒ восклицаю я. – Точнее… э-э… ‒ У меня с мифологией явные трудности. – Э-э-э… А-а… Половинчатая выхухоль!