Академия альфачей 5, или Всем бежать без оглядки!

Глава 6. Старт и дурь

Зажимаю рот сразу обеими руками. Чудится мне, что если отниму руки, губы охватит пламя и взметнется до самой высокой точки стены арены. Эни, каверзный тактик, оставил мне свой необузданный жар. И я пунцовею и подвергаюсь внутренней тряске не только, когда залипаю мыслями на воспоминаниях о последнем умопомрачительном поцелуе, но и в те моменты, когда просто начинаю шевелиться.

‒ И тебе удачи, наш славный Сотый!

Мои плечи придавливают руки Михаэля Тунгусского. Несколько минут назад ректор, деформируя татуированную щеку широченной улыбкой, появился на стартовой площадке и принялся по-отечески трепать своих студентов, всячески желая им победы. Так постепенно очередь дошла и до меня.

‒ Волнуешься, Лютик? ‒ понимающе спрашивает Мишаня, с бодрящим хрустом сжимая мои плечи. Благо, что это похрустывали его пальцы. ‒ Обеспокоенность вовсе не зазорное чувство. Тревога встряхивает все зоны твоего потаенного потенциала и позволяет ему прорваться наружу. Содрогайся от переживаний и трепещи от смятения! Это знак того, что ты жива!

Ох, дядь Миш, не от ожидания жеребьевки я трепещу, совсем не от нее. А надо бы. Но все равно дрожу по иной причине. И прямо сейчас никак не способна с этим покончить.

Яркое напоминание застыло неподалеку, как раз за спиной ректора, и с живым интересом наблюдает за моими постыдными попытками сохранить лицо перед руководителем академии. Да что тут вякать, я даже ладони от губ отнять не в состоянии, не то что сносно отреагировать на ободряющие слова Мишани.

‒ Ш-шпасибо, ‒ наконец с обреченностью изрекаю я.

Небесный либри поглощает меня взглядом. Кушает, лопает, наворачивает, а еще явно делает со мной нечто очень неприличное в своих мыслях. Судя по пылающему янтарю в глазах, я не на шутку раззадорила некогда милого и добродушного мальчика своим непреклонным заявлением насчет смены объекта интереса.

Будь остальные студенты менее сосредоточены на предстоящем старте, наверняка заметили бы, с какой бесстыдной непринужденностью Эни жрет меня глазами. Я к тому, что он никогда так в открытую не проявлял свои эмоции. Да если бы профессор Ярый не позвал всех встречать прибывшего ректора, сомневаюсь, что мне удалось бы так легко выбраться из притягательного плена небесного либри.

По ходу, я серьезно накосячила.

‒ По местам, оболтусы! ‒ командует Плюшка.

Ох, сейчас начнется потеха. О чем там инструктировал доктор Малинка по поводу первостепенной стадии перед жеребьевкой? Встречусь с командой из случайно подобранных созданий, затем знакомство и…

Хочу объятий. Конкретных.

И перенестись в комнату с арочным окном во всю стену, а за стеклом ‒ большущая луна…

‒ Не зевай, барашек! ‒ Профессор Ярый тычком в поясницу запускает меня в полет по прямой. ‒ Пошла, пошла, пошла!

Хватаюсь за разлетающиеся и расползающиеся мысли и изо всех сил настраиваюсь на реальность. Спешу по направлению к сумраку распахнувшихся врат, ведущих на арену межмировых соревнований.

А точнее, на нулевой их этап, который я ни в коем случае пройти не должна.

‒ Удачки. ‒ Реджи пробегает мимо в странноватой позе. Нижняя часть его туловища значительно лидирует по сравнению с верхней. А все потому, что приятеля, активно подпинывая, пихает вперед нетерпеливый Нико.

‒ Разнеси там все на пушок, Шалунишка! ‒ желает парень и ныряет во тьму вслед за флегматичным Реджи.

‒ Будь осторожнее, Ася. ‒ Бедолага Ти-Лу с неохотой проскакивает мимо и, затормозив у самой границы врат, переходит на шаг. И прежде, чем окончательно скрыться, оборачивается и с усилием примеряет улыбку на дрожащие губы. ‒ Жеребьевка ‒ это ведь не то же самое, что настоящая боевка на соревновании. Не думаю, что новый формат с созданием команд такой уж страшный... Не о чем беспокоиться, в общем.

‒ Да, да, сразу не сдохнете. ‒ Профессор Ярый, агрессивно встряхивая бровями и зорко следя за обстановкой, проходит мимо и, притормозив, кладет лапищу на затылок Солнышка и одним жестким движением запихивает кристального рысю во тьму. ‒ Топай, неженка. Вот-вот объявят старт. А вам еще к командам прилепиться надо.

Разминаю костяшки пальцев и перебираю в голове весь алфавитный перечень моих запасных планов, которые пойдут в ход только в крайнем заднепонятийном смысле.

‒ Побереги свои нежные пальчики, Лютик. ‒ Люкос сноровисто перехватывает мою руку и неожиданно прижимает ее к своим губам. ‒ Ты обожаешь геройствовать, но позволь показать тебе искусство и красоту боевых навыков, для формирования которых было приложено бесконечно много усилий. Позволь очаровать тебя силой.

Не, королевич, по-моему, запамятовал, как я вполне самостоятельно спасла себя на первом занятии профессора Ярого, укротив завалившегося потрапезничать камнежорного Жору. Какой смысл в просьбе поберечься, если он сам вместе с Эни тогда предоставил мне полную свободу действий в разборках с эллипсом и его копиями?

Эни…

Дергаюсь так резво, словно меня ткнули чем-то остреньким в чувствительный центр системы координат. А потом, сразу же быстро очухавшись, робко смотрю через плечо.

Ведь слова по поводу накидывания своего романтического аркана на Люкоса я так обратно и не взяла.