Академия альфачей 5, или Всем бежать без оглядки!

Глава 7. Плохиш и терки

Ох, и ерошит меня по искрящимся и сверкающим лабиринтам. Особо чувствительным, чур, не заходить ‒ вырубит еще до начала самой жеребьевки.

Наконец бешеный рандом и верчение завершаются, и я вываливаюсь из вихря блесток. И с откровенной неуклюжестью усаживаюсь на пушистый покров из сочной зелени, заменяющей пол в помещении. Большущая светлая палатка ‒ площадка моего блестящего появления ‒ заполнена десятком простеньких пластмассовых белоснежных стульев.

К предполагаемому общению я морально подготовилась, но все равно вздрагиваю, когда в мою сторону срывается темная фигура.

‒ И что это за безумный шлак?! ‒ бороздит поля моего слухового восприятия разъяренный вопль. ‒ Какая-то мерзкая шутка?

‒ Здрасте, ‒ приветствую я вопящего. Наказ бабуленьки о всеобъемлющей вежливости жив в моей памяти.

Надо мной нависает молодой мужчина – почти полностью лысый, если не считать прикольные намеки на волосюшки, покрывающие его кожу, как шоколадная крошка поверхность пористого белого шоколада. Полагаю, это что-то из разряда моды для крутых парней. Нечто вроде этого демонстрирует и половинчатая небритость на тяжелом выдающемся подбородке и впалых щеках. А еще эмоциональный незнакомец щеголяет в черном костюме, неплохо дополненном серым свитером под самое горло.

Я промахнулась порталом и выпала на чьем-то деловом совещании? Потому что в подобном прикиде обычно заключают крупные сделки, а не ходят намыливать шеи другим крупным парням. Мельком кошусь на ноги мужчины ‒ ну точно же, туфли как раз под официальный наряд.

Отвлекаюсь на оценивание мужской обуви по десятибалльной шкале моднявости и прихожу в себя только тогда, когда меня вздергивают ввысь за шкирку и хорошенько встряхивают.

‒ Реальная же девчонка! ‒ пялясь на меня в упор, рассержено рычит мужчина.

‒ Где? ‒ Рвусь осмотреться в поисках разозлившей его девчонки.

Не нахожу. Ах да…

‒ «Акрукс». ‒ Он отпускает меня.

Лететь до зеленого пола недалеко. Нервный мужик не является обладателем высокого роста. Чуток ниже меня даже будет.

Последняя фраза представляет собой стопроцентное утверждение, так что я, собирая в кулак всю доброжелательность, улыбаюсь.

‒ Верно. Откуда знаете?

‒ Сама же устроила концерт с толпой девиц на трибунах. ‒ Собеседник сердито цыкает и поворачивается ко мне спиной, довольно эффектно взмахнув полами длинного пиджака.

Уровень пижонства зашкаливает. Мой позерометр не успевает измерять испускаемые волны.

‒ Да это я за друга вступилась. ‒ Бегу за мужчиной.

Делать нечего, если он ‒ мой сокомандник, контакт все равно придется устанавливать.

‒ Девчонка? ‒ Он фыркает и, не удосуживаясь даже повернуться, просто пренебрежительно косится на меня. ‒ И за кого-то постоять? Не смеши меня. Что за невезуха, черт бы всех побрал! Ну, почему тебя швырнули именно сюда?

‒ Чиркани жалобу организаторам, ‒ начинаю терять терпение.

Я уже привыкла, что меня встречают с восхищением, а потом еще пуще восторгаются моей прибабахнутостью. Альфы из моей академии разбаловали меня положительным вниманием, поэтому изначальный негатив и непринятие, исходящие от встреченного индивида, изрядно сбивают оптимистичный настрой.

К тому же я никак не могу нормально рассмотреть внешность мужчины. Он корчит гневные рожи каждую первую секунду, морщит нос, резко шевелит челюстью, и вся его мимика ходит ходуном, будто городские просторы, взволнованные землетрясением.

Вроде он ничего так… Но злой, жуть.

Приноравливаюсь к его широкому шагу.

‒ Меня, кстати, Лютик зовут. ‒ Кривлю мордуленцию, чтобы поймать настроение собеседника. ‒ Сява Лютик.

‒ Рост метр семьдесят четыре, да? ‒ Ему, похоже, не дает покоя тот факт, что приходится зыркать на меня снизу вверх. Разница едва заметна, но мужик, кажись, комплексует.

Взял бы пример с Плюшки. Здорового и кошмарно уверенного в себе карлика.

‒ Ого, точно подметили. ‒ Добавляю нотку подхалимажа в интонации. ‒ Как угадали?

‒ Глазомер хороший.

‒ Трупы часто заворачивали? ‒ вырывается у меня. И вмиг удостаиваюсь целой порции из уничижительных «зырков».

Уруру, какой плохой дядя. Неприветливый.

‒ Слушай сюда, соплячка. ‒ Он делает шаг ко мне и втыкает кончик указательного пальца снизу в мой подбородок. ‒ Я здесь за победой. И меня заранее выбешивают обузы вроде тебя.

Так, терки неизбежны. Ведь я-то, со своей стороны, собираюсь забиться в тихий уголочек.

‒ Слышь, Лютик, я размажу тебя тоненьким слоем по скальной поверхности по всей площади арены, если будешь мешаться под ногами. ‒ Плохиш вцепляется в мой ворот обеими руками и приподнимает над травяным полом, страшно кривя абсолютно все подвижные линии своего лица. ‒ Затем соберу эту размазню, смешаю в комок и раздавлю подошвой, а брызнувшие смачные капли сотру тряпьем.

Выслушиваю обещание внимательно и с большим интересом. А убедившись, что собеседник выговорился, громко вдыхаю и в тон ему изрекаю: