Академия альфачей 5, или Всем бежать без оглядки!

Глава 23. Туманность и уязвимость

‒ Снаружи все тихо.

Отчитавшись о результатах наблюдения, Бэка вопросительно смотрит на деда Веню. Старичок, отвечающий за разведку в направлении, противоположном от входа в каменное обиталище, насупившись от важности порученной миссии, кивает парню.

Мы переместились довольно далеко от места последней стычки и укрылись в случайно обнаруженной пещере. Фигурные неровности каменных стен уводят глубоко под землю, а клонящиеся к травянистому ковру ветви деревьев с плотными листьями надежно прикрывают наполненный непроглядной чернотой проход во временное убежище.

‒ Думаете, тут будет безопасно? ‒ С любопытством изучаю бугристую поверхность вокруг. Объемные узоры из камней источают беловатое сияние и отбрасывают друг на друга переливающиеся фактурные пятна, отчего в пещере достаточно светло и даже уютно. ‒ Нас не обнаружат? Не замуруют вход?

‒ Поблизости ни одной живой души, ‒ заверяет Бэка. ‒ Проблемы могли возникнуть, если бы мы бездумно продолжили топтаться на месте. До окончания этапа жеребьевки осталось не так уж много времени. А, возможно, мы уже пропустили его завершение. И, как видишь, до сих пор остаемся в охотничьих угодьях. Как изгои в изоляции.

‒ Но наш союз по-прежнему крепок, и хрупкая дева успешно сохранена невредимой, ‒ демонстрирует оптимистичный настрой хорошенько выспавшийся деда Веня. И тут же извиняется, и это в десятый раз за последние пять минут: ‒ Искренне прошу прощения за свою бесполезность. Вам пришлось столкнуться с трудностями лишь вдвоем, храброй парой воителей. Не ожидал, что перед серьезными испытаниями мне понадобится столь долго приходить в себя.

‒ Не парься, деда Веня. ‒ Отмахиваюсь с легкомысленной улыбкой.

Мои смятение и тревога уже успели поутихнуть, а жуткие впечатления от злодейского нападения быстро перекрыли новые чувства, пробудившиеся от понимания запутанности настоящего положения дел. Реальность всегда более феерична, чем всякие там блеклые события из прошлого.

‒ Да, да, мы уже сообразили, что изначально для функционирования на высшем уровне тебе, старик, необходим основательный отдых. ‒ Удивительно, но Бэка, даже будучи главным носильщиком сегодняшнего дня и принявшим на себя вес большинства транспортируемых тел, тоже не держит обиды на нашего почтенного сокомандника. ‒ Все это ерунда. Наша проблема в другом. К примеру, эй, Сявка, не потрудишься разъяснить, какого черта мы потащили Златовласку за собой?

‒ Кха… ‒ Мой разум ограничивается кашляющим озвучиванием состояния неопределенности. О да, туманность и неясность бытия звучат именно так. Или для тусклости эмоциональных красок еще можно попробовать загадочно помолчать.

Я действительно настояла на том, чтобы сделать из бессознательного Эни подвижную ассоциацию на туристический чемоданчик и захватить его с собой. Грузчиками в этот раз бескорыстно трудились Бэка и деда Веня.

Вот не могла я оставить его валяться посреди джунглей, ну никак! Я добрый барашек. И глупенький.

По правую сторону у самого каменного пола изгибаются в плотные окружности громадные корни дерева, растущего над пещерой и за время своего развития ловко пробравшиеся в пустоты под землей. На одном из таких «колец» как раз и был размещен захваченный в плен красавчик. Многослойное переплетение корней за ним походит на полноценную спинку от роскошного сиденья, добавляя и без того интересной сцене визуализацию образа задремавшего прелестника на натуральном природном троне.

Всласть налюбоваться Эни я, наверное, не сумею никогда. Меня тянет к нему. И мысленно оправдывая свои поступки чрезмерной подозрительностью, я под видом усердного проверяющего, чуть касаясь плеча, сдвигаю тело юноши в сторону, устраивая его удобнее. Со связанными за спиной руками сложно выглядеть чарующе, но у Эни это получается. Безвольно опущенная голова, рассыпанные по плечам, груди и касающиеся колен светлые кудри, трепещущие ресницы, ‒ полный сшибающий с ног набор абсолютной уязвимости и беззащитности.

Мои щеки отчаянно пылают, пока я долгую секунду пялюсь на его широко расставленные ноги, а затем мечусь из стороны в сторону, кропотливо сдвигая их вместе. Бесстыдненький элемент композиции, ясный кексик, пришелся мне по вкусу, однако моя рациональность и разумность и так уже в сколах и трещинах.

Прочь соблазн!

‒ Ну и? ‒ Надо мной, устроившейся на корточках подле пленника и невзначай щупающей коленочки обозначенного субъекта, нависает Бэка и стучит пальцем по моей макушке. ‒ Мы ждем объяснений. Растолкуй свою задумку, будь добра, Сявка. Лично я бы предпочел оставить повелителя бабочек прямо там, в джунглях. Зачем нам вообще понадобилось тащить волосатого за собой? Могли бы просто выкинуть его в простенький портал. Или связанным оставили бы на месте, а примерную точку указали бы межмировым стражам. Они бы сами и прибрались. Что скажешь?

Рассудок Бэки не обременен лишними эмоциями, поэтому его предложения звучат разумно. Но у меня-то с эмоциональностью и здравостью ума совсем беда.

‒ Надо бы… расспросить его. О целях. ‒ Строю совершенно незаинтересованное выражение лица, пока тормошу собственные мыслительные функции.

Думай, соображай, лавируй.

‒ Предлагаешь пытки? ‒ Бэка, к моему ужасу, на полном серьезе задумывается. ‒ Не хотел я углубляться в подобные крайности, но можно и попробовать. Какой-нибудь легкий способ вытащить информацию. Не слишком усердствуя. Мы все же не изверги.