Академия альфачей 5, или Всем бежать без оглядки!

Глава 28. Истязание и пристрастие

Плюхаюсь на колени Эни и утыкаю острый конец ключа снизу в его подбородок. Он послушно приподнимает голову, доверчиво открывая шею. Кусай и вгрызайся, как и сколько пожелаешь.

‒ Я и правда утратил твое доверие, Ася.

Вот заладил. А печальное трепетание его длинных ресничек вгоняет в новый приступ сумасшествия мое истерзанное сердце. Но и мне предстоит пережить собственную пытку. Ведь вблизи Эни невообразимо шикарен.

Да тут горячо как в духовке. Льдом по мне долбаните, слезно прошу.

‒ А у меня ресурс доверия закончился и отказывается восстанавливаться. ‒ Желала ответить дерзко, а в итоге больше на хрип срываюсь. ‒ Кха… ‒ Вытираю костяшками пальцев свободной руки рот и, еле дышу, заметив, что взгляд Эни прикован к моим губам. ‒ Мнительность обещает мне шанс на выживание. Тактика буйной одиночки.

С самого начала беседы я неосознанно понижала голос. Бэка и дедуля Веня остались на дальней стороне пещеры, но от их настороженных взоров у меня беспрестанно щекочет где-то между лопатками. Они на стреме, хоть и позволили мне самой разобраться с пленником. Понятия не имею, хорошая ли эта идея ‒ создание привата с Эни.

‒ Я вовсе не осуждаю тебя, Ася. ‒ Юноша медленно кивает. ‒ И желаю с пониманием отнестись ко всем твоим действиям, хотя печаль жаждет разодрать мое самообладание, а нестерпимое влечение пробуждает стремление отвергнуть все принципы благоразумия.

Оу, если это не сердечки с хрустом лопаются в моих зрачках, то бойкий звук, наверное, исходил от только что изничтоженной струны моего нестабильного здравомыслия. В общем, я щас откинусь от этой прелести.

‒ С-сосредо-оточься! ‒ брызгая слюнкой, шиплю я и убираю руку с ключом подальше от шеи юноши. А то пальцы так трясутся, что могу ненароком попортить нежную кожу плененного.

‒ Хорошо, ‒ подчиняется Эни.

Ну, на самом деле это я сама себе скомандовала. Но все к лучшему. Я здесь у руля, пришла пытку пытать и, к слову, собираюсь примерить амплуа потенциального мучителя.

‒ Значит, первопричина твоей холодности кроется в тревоге за свою жизнь. ‒ Эни легким дуновением отправляет мой непослушный локон прогуляться от носа дальше по щеке и, наклонив голову, что-то ищет в искаженном выражении моего лица. ‒ И ты вовсе не собиралась переносить свой интерес на Люкоса.

Чего?

Теряюсь и утрачиваю решительность, которую последнюю пару минут собирала буквально по крупицам. Весьма неожиданно, что на фоне произошедшего Эни решил выставить на первый план именно напоминание о моем желании сменить объект увлечения. А ведь совсем недавно я боролась с надеждой на то, что небесный либри преследует меня из романтических, а не корыстных побуждений. И вот, пожалуйста, открытое проявление ревности.

‒ Я подумывала об этом.

Мой дурацкий лепет меня сердит, но нащупать утерянный лоск супер-мучителя никак не получается. А еще я чувствую под собой плавные шевеления. Эни неторопливо приподнимает ноги, и мое тело по миллиметру все ближе соскальзывает к нему. В какой-то момент мою руку, так и не предотвратившую вредоносную состыковку, зажимает между мной и грудью небесного либри.

Эни наклоняется и тихонько проводит кончиком носа по моей щеке.

‒ Ты это нарочно, ‒ шепчет он, касаясь губами мочки моего уха.

Да кто бы говорил про «нарочно»!

Надо броситься прочь. Повалиться на спину на пол пещеры и болтать в воздухе ногами, будто перевернувшаяся на панцирь черепаха. И сохранять дистанцию.

Пожалуй, подобное могло бы меня спасти.

Сжимаю в кулаке собранные, словно в пышный букет, мягкие локоны небесного либри и усилием воли отворачиваюсь, прерывая прикосновение.

‒ Постоянство и верность ‒ не мой конек, ‒ бормочу я, выдавливая слова сквозь сжатые зубы.

Какой у меня был план? Что требовалось сделать? В разуме бьется лишь мысль о щекочущем кожу касании.

‒ Я не верю твоим словам. ‒ Эни, демонстрируя восхитительную грацию, тянется за мной и прижимается лбом к моему плечу.

‒ Не веришь в мою подлость? ‒ рискую встретиться с ним взглядом и агрессивно усмехаюсь. ‒ Тогда вглядись внимательно в эту отвратительную мордашку и дай беспристрастную оценку!

‒ Не могу. ‒ Эни смотрит на меня снизу вверх, и в его глазах одна лишь нежность. ‒ Я уже пристрастен и стопроцентно пристрастился.

Не успеваю возразить даже мысленно, а небесный либри уже касается моих губ своими. Неспешно, будто опасаясь, что я сбегу от любого резкого движения, он дотрагивается кончиком языка до моей нижней губы и рисует малюсенькую линию точно посередине. И останавливается в выемке под выпуклостью нижней губы, словно в ожидании чего-то изумительного. Восхитительный аромат его дыхания дразнит мое обоняние. А дрожь губ, уже начавших воспламеняться от провокационного и искаженно невинного прикосновения, пробуждает трепет во всем теле. И то, что мы жмемся друг к другу, превращает обыденное тепло в настоящее пожарище.

«Концентрация…» ‒ проносится в разуме странная мысль, а затем я обхватываю шею Эни и зарываюсь пальцами в густоту его сладко пахнущих локонов.

И хищным безумцем накидываюсь на его губы.