Академия альфачей 5, или Всем бежать без оглядки!

Глава 36. Неизвестность и злодей

Пестрая макака перебирается с плеча на спину и, держась за мою шею, насторожено наблюдает за действиями Эни. Мне тоже неуютно, однако проблема по-прежнему, к сожалению, больше в моей мнительности, чем в близости небесного либри.

‒ Успела приручить волшебную макаку, Ася? Ситуация была не из легких, однако ты прекрасно справилась с трудностями и даже заполучила трофей. Ты великолепна. Хоть мне и не нравится, что ты раз за разом рискуешь.

Чего это он с комплиментами набрасывается? Хочет, чтобы я тут конфеткой растаяла и вновь его подпустила на расстояние соблазняющих тактильных атак?

Будто в подтверждении моих тревожных мыслей, Эни трогает кончик моего указательного пальца и, поглаживая по кругу, продвигается легчайшими касаниями к тыльной стороне ладони. А заодно добирается со своей нежностью и до других пальцев.

Задумал начать все с нуля, продвигаться постепенно и вновь завоевать мое доверие? И выбранная тактика, соглашусь, весьма действенна, потому что от такого деликатного ухаживания, да еще и на глазах у публики, мое благоразумие пытается смыться и освободить место откровенному счастью.

‒ А я везде успеваю. ‒ Удается отвоевать обласканную вдоль и поперек руку. Хватаю макаку и прикрываюсь ею как щитом. В таком положении меня труднее спонтанно пощупать. ‒ Моя бдительность вообще не дремлет. А у подозрительности давно организовалась собственная вечеринка с бессонницей. Поэтому пока мое состояние не усугубилось, не хотите ни в чем признаться, Прекрасный Господин?

Эни, потянувшийся было ко мне, застывает. Высокий титул, которым он награжден бабочками мадам Яи, использован мной намеренно. Озвучивая его, я приправила интонации огромным количеством ехидства. И да, чтобы специально задеть его. Возможно, даже вывести из себя. Но отвратительность моего поведения отчасти оправдана: Эни не следовало так долго играть в молчанку.

Если, ясный кексик, он чист и беспорочен.

‒ Выходит, предыдущие признания не идут в расчет? ‒ К моей досаде, златовласый юноша заметно грустнеет.

И кто тут злодей? Со стороны точно выглядит, словно я его жестко притесняю и тираню.

Проверяю реакцию зрителей. Те тактично молчат и старательно тренируют навык незаметного присутствия. И только доктор Малинка, запихнув трубочку в уголок рта, звучно прихлебывает коктейль и пялится на наш спектакль с видом диванного лежебоки, которому для остроты впечатлений не хватает попкорна и чипсиков.

‒ Речь не про признания в… сердечном беспределе.

Как же меня штормит от диссонанса проклятущих чувств! Какой же потрясающий парень стремится стать моим женихом и вновь и вновь терпит мое недоверие, которое наверняка оскорбляет его… А я артачусь. Но если доверюсь и ошибусь, то все полетит в тартарары.

‒ Тогда в чем мне признаться?

Раз он задает этот вопрос, значит, не считает, что обязан рассказать мне нечто важное. А ведь ему стопроцентно есть что скрывать.

Замечаю шевеление на дальнем краю площадки, у самого выхода с трибун. Похоже, за время общения со специфичным народом мне удалось чуть-чуть заразиться альфачной интуицией. Прямо охотничий нюх пробудился.

Межмировые стражи из Корпуса Правопорядка «Мироздание». Дурацкие шапчонки с козырьками, как и плащи оттенков готовящегося всплакнуть неба ни с чем не перепутаешь. К тому же вновь прибывшие ведут себя сдержано: не высовываются, но и не слишком таятся. И это поведение вызывает еще больше подозрения.

Сколько их там набежало?

Разогнавшиеся мысли бьют массой вариантов дальнейших действий, включая очередной позорный побег. И тут я улавливаю странность. Вряд ли бы заметила, потому что все произошло очень быстро и искусно, однако выручила моя удручающая влюбленность. Я слишком привыкла наблюдать за объектом своего воздыхания. Пожалуй, в некоторой степени эта привычка отдает фанатичностью.

Ведь я абсолютно не умею быть влюбленной.

Зато замечаю отдельные жесты.

К примеру, то, как Эни, бросив быстрый взгляд в сторону стражей, тихонько дернул пальцами. И сразу за этим движением случилось новое перемещение: «серые плащи» отступили, полностью скрывшись с глаз.

Как это понимать? Подчинились ему? Он запретил им приближаться? А они взяли и послушались его? Не похоже на прежнее манипулирование сознанием. Раньше Эни проворачивал фокусы с приказами более зрелищно, да и в самом воздухе ощущалась вибрация его силы. А сейчас все прошло тихо. Как будто без вмешательства магии.

Да и так ли просты знаменитые межмировые стражи, чтобы улетать в бессознанку от волшебных приказов сильного, но все же недоучки из магической академии? Ментально слабеньким не удержать порядок во всех параллелях, поэтому сомневаюсь, что в рядах правоохранителей есть те, кого легко подчинить.

Спиной вперед отскакиваю по направлению к Бэке и совершено не удивляюсь тому, как профессионально тот ловит меня, снижая ладонью скорость моего дикого рывка.

«Видел?» ‒ Не шепчу, а слегка лишь шевелю губами, но отчего-то яростно верю, что приятель меня услышит.

«Он подал им какой-то сигнал».

Обожаю моего братца. Понятливый и внимательный. И зоркий.

У дедули Вени, судя по глазкам-черточкам, настрой тоже резко сменился на боевой. Получается, что и от него не укрылось таинственное взаимодействие Эни со стражами.