Академия альфачей 5, или Всем бежать без оглядки!

Глава 40. Невролог и заботушка

Зазывали ли вас когда-нибудь на танцпол, изображая дерганье с помощью невидимой веревки? Эни хватило легкого шевеления пальчиками, чтобы успешно приманить меня к себе. Ноги рванули к нему с таким энтузиазмом, словно сотню лет страдали от недостатка активности.

Его руки оказываются на моих плечах раньше, чем я перехватываю контроль над собственным телом. Не придержи он меня в метре от себя, и мое лицо наверняка бы с восторгом впечаталось в его обнаженную грудь.

‒ Я… прошу прощения, ‒ неуверенно бормочу, а сама ясно понимаю, что неспроста меня теперь не допускают к прекрасному телу. ‒ За излишнюю мнительность. Кажется, я слегка переборщила с подозрениями.

‒ Пожалуй, в твоем положении сомнения ‒ единственный верный способ преодолеть все трудности. ‒ Смолкнув, Эни терпеливо дожидается, пока я подниму голову и робко взгляну ему в глаза. ‒ Да и в моем поведении, как оказалось, обнаружился изъян в искренности. Сокрытие правды, вопреки моим надеждам, не послужило во благо.

Отлично, оба хороши. В супер отрицательном смысле.

Но а раз и та, и другая стороны признают вину, дайте уже, наконец, притиснуться щеками к обольстительным оголенностям!

‒ Стоит повременить с этим.

Подстава! Небесный либри блокирует мой воодушевленный рывок к нему, плавно, но быстро передвинув руку с плеча на мое лицо. Так что уткнуться мне удается разве что в источающую приятный аромат ладонь.

Пока я очухиваюсь от окрыляющих, но неуместных ожиданий, Эни шустро пробегается свободной рукой по моей спине. А после я даже не ощущаю его касаний, настолько мастерски проводится спонтанный осмотр.

‒ Снадобье от доктора справилось лишь с повреждениями на спине. Осталось еще несколько ушибов.

Изрекая заключение, Эни серьезен, как никогда. Я же даже не включаю в ближайшие планы отстыковку носа от его ладошки. Быть может, это последнее, до чего мне позволят дотрагиваться. Согласна, мое поведение иначе как жалким не назовешь. Намутила гремучую смесь из проблем и предубеждений, а теперь горюю от того, что парень начал от меня закрываться.

При Бэке он по-джентльменски прикрывал мою трусливую натуру и оправдывал все мои действия. Видимо, чтобы у птичьего короля окончательно не испортилось обо мне впечатление. Но стоило ему нас покинуть, и наедине со мной Эни наконец выразил свое недовольство.

И, судя по действиям, решил организовать мне суровое наказание.

Отлучить от прелестного себя.

Догадался умненький, как пожестче цапнуть мою самовлюбленную индивидуальность.

Справедливый финал.

‒ И как поступить с оставшимися ушибами? ‒ грустно спрашиваю, пока бодаю лбом ладонь небесного либри.

Ну, по крайней мере, он отталкивает меня не полностью. Хотя безмолвная просьба о сохранении дистанции висит в воздухе, нещадно жаля меня своей очевидностью.

Сохранила головенку целой, а чужие чувства омрачила. Вот и думай теперь, необходимо ли было вообще так осторожничать? Ну, прибили бы меня какие-нибудь гадики. Возможно, меньше бы сейчас совестью давилась.

На последний вопрос об ушибах ответа нет, поэтому с сожалением разлучаюсь с благоухающей ладонью, чтобы выяснить причину заминки. И как только мое лицо оказывается на виду, губы получают легчайший поцелуй.

Или не поцелуй.

Скорее стремительное и точное прикосновение. При вложении в тактильный порыв большей силы, вполне бы получился аналог удара молоточком по колену, выполненный в лучших неврологических традициях.

Ошалеть от сдержанного «подарка» не успеваю. Только обескуражено моргаю.

‒ Процесс исцеления начат. ‒ Эни бесстрастно изучает мою реакцию. ‒ Благодаря уже установившейся между нами связи, этого прикосновения и переданной силы достаточно, чтобы залечить оставшиеся ранения. Понадобится примерно полчаса, и ты ощутишь легкость.

Легкость? Через полчаса ‒ вполне. А сейчас мои ноги попросту примерзли к полу. Я, на фиг, снеговик-обалдуй, решивший закаляться водными процедурами в минус сорок.

‒ Ты между делом еще и дразнишь меня? ‒ Голос у меня сдавленный. Будто вот-вот расплачусь.

Восхитительно. Теперь я не только жалкая, но вдобавок и нытик.

‒ Дразню, да. Позволяю себе побыть не идеальным. Ведь я удручен, Ася. ‒ Эни поигрывает с моим локоном, пока пламя в его глазах раззадоривается до масштабов жаркого бесчинства только-только пробудившегося вулкана. ‒ Чтобы избавиться от моего внимания, ты схитрила, назвав Люкоса своим новым интересом. А как только мне удается приблизиться, ты раз за разом пытаешься удрать. И это вовсе не окончательный список твоих проступков. Поэтому шанс проучить тебя ‒ предел моих мечтаний на данный момент. И мне безумно приятно, что ты так остро реагируешь. Продолжишь и дальше показывать эту очаровательную обескураженность, и я могу случайно подумать, что ты даешь мне полную свободу действий.

Твою ж миску с обгрызенными кексиками! Крылатая прелесть в открытую проявляет обидку. Еще бы Эни не обиделся. Я ж ему поверила только после того, как волшебная мартышка подтвердила искренность его намерений.

Такое отношение не могло не задеть.