Академия Андромеда

Глава 3. Звездолов

Сначала я решила лечь и умереть. Мне это показалось очень благородно, в духе тех героев, которые погибали вместе со своей командой. Я проигнорировала ужин, который Артур принёс спустя некоторое время, легла на кровать, приготовилась страдать и не заметила, как уснула. Мне приснилась кухня на “Элджерноне”, и Ольха, крупная, с короткой неровной стрижкой и острым взглядом карих глаз. Во сне я снова прокралась на кухню, чтобы украсть печенье, и Ольха, грозно подняв половник, прокричала:

— Ты чего это удумала?

Она вроде как ругала за печенье, но мне почему-то казалось, что одновременно она злится на что-то другое.

— Ты это брось! Табита Ли Фрост, ты — представитель человеческой расы в далеком космосе, и ты не имеешь права сдаваться! Мы потратили двадцать лет, чтобы вырваться в другой рукав Млечного Пути, а теперь ты собираешься пустить все наши усилия по ветру?

Печенье на тарелке стало темнеть, а потом с тихим шорохом рассыпалось в золу.

— Я чувствую себя такой несчастной, Ольха! Я не могу… Не смогу без вас! Я здесь, живая, хожу и обнимаюсь с незнакомцем, пока вы… вы…

— А ну отставить сопли! — Ольха дотянулась до меня и стукнула по лбу поварёшкой. — Разве этому мы тебя учили? Рано или поздно мы бы все ушли в другой мир, а тебе предстояло вести и дальше род человеческий вперёд. Тебя всегда этому учили. Так почему ты забыла?

В следующее мгновение лицо её стало расплываться, растворяясь в радужном свете.

— Мы любим тебя, малышка. Сохрани нашу любовь.

Я проснулась в слезах. Простыня на твердой кушетке смята, подушка мокрая от слёз. В комнате было полутемно, лишь у двери горел ночник. Еда так и стояла на подносе под пластиковым куполом. Утирая слёзы, я сползла с кровати и набросилась на поздний ужин. Он был холодным, непривычно вязким, с упругими шариками мяса, но неожиданно вкусным. Не прошло и десяти минут, как я съела всё подчистую.

***

Лилово-розовые облака с голубыми завитками завораживали. Издалека они казались легкой дымкой, игрой света, но чем ближе корабль подлетал к планете Саносете, тем чётче виднелись воздушные спирали. Сквозь облака просматривалась далёкая земля, и с высоты орбиты она казалась не зелёной или коричневой, как на картинках в земном атласе, а сине-фиолетовой.

Когда Артур сообщил, что корабль выходит на саносетскую орбиту и можно полюбоваться на планету вблизи, я согласилась, не раздумывая. Я уже вполне окрепла, ходила самостоятельно, терпела забор крови и добросовестно съедала всё, что предлагали. Мне выдали простое бельё и комбинезон бледно-голубого цвета с оранжевыми вставками, легкий и плотный, и я им осталась вполне довольна. В тот день я впервые покинула свою палату, небольшую комнатку с белыми стенами и ярким светом. Артур прислонил к датчику указательный и безымянный пальцы, огонёк с красного сменился на зелёный, и дверь с тихим шорохом отъехала в сторону. Я увидела перед собой коридор, обшитый пластиковыми панелями. Пахнуло металлом, и антисептиком, и чем-то чужим, неуловимо отталкивающим.

— Пойдём, в это время суток Саносете выглядит особо красиво, — предложил Артур. Он выглядел немного уставшим, но оставался таким же приветливым и мягким.

Я резко выдохнула, словно перед прыжком, и шагнула в коридор. И… ничего не произошло. Потолок не рухнул, фанфары не прозвучали,и даже я осталась в сознании. Из-за поворота показался высокий мужчина в темно-синем кителе, смерил меня любопытным взглядом, но не остановился, а прошагал дальше.

— Это был лейтенант Таноро. Он хороший человек, хоть и не любит пустых разговоров. Ну же, вперёд, — но когда я не сдвинулась с места, он наклонился ко мне и спросил тихо. — Тебе страшно?

— Нет, просто… это всё так странно. Я будто во сне.

— Хорошо, тогда возьми меня за руку, — предложил Артур. — Так будет легче.

И он протянул открытую ладонь. Пару секунд я изучала её, словно забавного зверька. У Артура была узкая рука с недлинными пальцами, и они всегда были тёплыми, когда он правил настройки импланта, или клеил на кожу датчик, или передавал поднос с едой. Я медленно опустила свою руку в его, и Артур некрепко сжал её. Это было странно и непривычно: держать за руку чужого человека, с которым я не росла всю жизнь, а узнала буквально несколько дней назад. Внутри почему-то стало волнительно.

— Вот и славно, — улыбнулся Артур и повёл меня по коридору. — Мы сейчас в медицинском отсеке, здесь такие же палаты, как у тебя. Несколько человек сидят на карантине. Один студент оказался заражен синей оспой, и все, кто с ним контактировал, будут сидеть на корабле, пока не пройдут все симптомы. Бедняги, пропустят всё веселье. А здесь лаборатория, — в отличие от палат, в лаборатории было большое окно во всю стену, и Табита увидела людей в халатах, которые склонялись над пробирками и приборами. — Здесь проводят медицинские анализы. Более серьезные лаборатории в другом крыле. Тут столовая для медиков, а нам с тобой к лифту.

На “Элджерноне” не было лифтов. У нас был совсем небольшой корабль, цель которого была улететь как можно дальше от Земли и перевезти на себе всё, что помогло бы людям выжить. Никакого лишнего оборудования, всего одна лаборатория и крошечные комнаты экипажа. “Элджернон” смотрелся бы на фоне Звездолова как мышь рядом со львом.

Артур щелкнул кнопку рядом со странной руной, и имплант тут же услужливо перевёл: “4”.

— Мы пройдём к наблюдательному мостику. Оттуда лучший вид.

И пока лифт неспешно поднимался на четвертый этаж, я стояла рядом с Артуром, держала его за руку и не знала, куда себя деть. Я спешно перебирала в уме темы для разговора, которые не покажутся глупыми или наивными, и не находила ни одну. И едва не вскрикнула, когда лифт резко остановился на третьем этаже.

— Артур, привет! — к нам присоединилась невысокая девушка в синем рабочем комбинезоне. Волосы её, черные, завитые в крупные кудри, были коротко стрижены. В руках она держала оранжевый чемодан. — Что, показываешь новенькой корабль?