Академия Андромеда

Глава 9. Машины и механизмы

Щелкнула кнопка, и жалюзи с тихим шорохом поползли вверх, пропуская в комнатку розовые рассветные лучи. Я стояла перед зеркалом в их нежном свете, неловко обхватив себя за плечи.Волосы рассыпались по плечам, слегка щекотали кожу. На левой ключице темнела родинка. Грудная клетка казалась мне слишком широкой, и я потерла её, будто могла пригладить этот лишний изгиб, сделать себя другой. Пальцы скользнули ниже — к груди. Сжала. Посмотрела на себя, склонив голову на бок.

В то утро я сделала одно невероятное открытие и ощутила это странное, непривычное чувство.

Я… красивая.

Не так, как говорили на «Элджерноне». Там «красавица» означало «хорошая девочка», «умница», «папина радость». Никто не смотрел на меня как на девушку, никто не давал повода думать о себе в этом смысле. Я читала любовные романы и думала: наверное, приятно, когда кто-то так на тебя смотрит. Но не верила, что такое возможно со мной.

А потом появился Артур и всколыхнул что-то во мне, разбудил чувства, о которых я не подозревала. Пока они дали только первые ростки, будоражащие, волнительные, тревожные, но даже этого хватило, чтобы на моей душе стало неспокойно.

Я провела руками по талии, дотронулась до плоского мягкого живота. Оказывается, я тоже одна из этих чудесных существ — молодых людей, ярких, веселых и лёгких. На “Звездолове” они вызывали восхищение и зависть, словно эльфы, но теперь я ясно видела, что такая же. Белая, мягкая кожа. Гибкое тело. Милое лицо без морщинок. Полные губы. Я смотрела в зеркало и впервые не отвела взгляд.

— Эй, соседка, ты проснулась?

Громкий голос вкупе со стуком заставили меня подпрыгруть и схватить с кровати рубашку, чтобы прикрыться. Конечно, в запертую комнату никто не мог бы ворваться, но щеки вспыхнули от стыда, пусть меня никто и не видел.

— Я одеваюсь, — сообщила я закрытой двери. — Кто это?

— Беата, мы вчера познакомились. Собирайся быстрее, чтобы Оливии не пришлось к тебе стучать. Она получает от этого удовольствие.

— Эта Оливия очень странная, — ворчала я под нос, пока натягивала спортивную форму. Но в коридор вышла до того, как кто-то из кураторов успел до меня добраться. У соседней двери стояла Беата и приветливо улыбалась.

— Спасибо, — поблагодарила я, — что решила предупредить.

— Да не за что! Чем меньше у этой курицы удовольствий, тем лучше.

— Почему Оливия так себя ведет? Пристаёт к студентам, я имею в виду.

Беата не успела ответить, как встряла девушка, занимавшая комнату справа от моей.

— Потому что она сволочь, — твердо заявила она. — Думает, раз она из Тоури, то ей всё можно.

— А кто такие эти Тоури?

Беата с незнакомой девушкой переглянулись и удивлённо посмотрели на меня.

— Ты что, с Охта свалилась?

— Охт! Это луна, да? — я была рада, что вспомнила вчерашние рассказы Артура, и тут же воспоминания о прошедшем вечере заставили сердце замереть.

— Ты кто такая? — спросила девушка. — А ну признавайся, ты шпионка? Инопланетянка? Ты хочешь сожрать наш мозг?

Я рассмеялась, глядя на нарочито серьезные лица соседок, но Беата вдруг ойкнула и прикрыла рот ладошкой.

— С нами же летела какая-то девчонка, которую подобрали в космосе. Трейси, помнишь, на “Звездолове” все сплетничали о ней?

— Точно, — протянула Трейси. — Астероид-01.

Я потёрла лоб, пряча глаза. Интересно, кто придумал мне такое примитивное прозвище? Вот бы поговорить с ним один на один.

— Говорили, что у неё глаза на жгутиках, две пары рук и шесть грудей, — Беата опустила взгляд ниже, и я сложила руки на груди.

— И вовсе их не шесть!

— Так это ты! — воскликнула Трейси, а Беата тут же стукнула её по руке:

— Тише ты! Нечего привлекать к Таби внимание. Наверняка она здесь по какой-то секретной программе. Да?

— Да нет, — я пожала плечами. — Просто произошёл несчастный случай, а экипаж “Звездолова” меня спас. Но вы всё-таки не говорите никому, что я — это я. Не хочу лишнего внимания.

Трейси подошла ближе и спросила, как бы между прочим:

— А всё-таки, ты хочешь пожрать наш мозг?

От неё необычно пахло, чем-то знойным и острым, а на круглом скуластом лице светились подозрением тёмные глаза. С черными волосами смешалась яркая фиолетовая прядь, и на косичке висели колечки и колокольчики. В носу у Трейси поблескивало колечко, и я впервые видела, чтобы кто-то делал в своем теле добровольно дыры, не считая те, что под серьги.

— Ты слишком высокого мнения о ваших мозгах, — с улыбкой ответила я.

Втроем мы и вышли на балкон. С утра здесь было прохладно, вентиляторы накачивали свежий очищенный воздух, а цветы в саду источали едва заметный сладкий аромат. Неосознанно я поискала глазами Коула на противоположных балконах, то ли опасаясь его там увидеть, то ли желая этого, но знакомой фигуры не нашла.

На зарядку становись,

Будь быстрее, не ленись!

Бодрый голос в динамиках вызывал неосознанное отвращение. Он был слишком громким, чётким и жизнерадостным, таким, каким и должен быть голос в речитативе зарядки, но казался насквозь лживым. Мимо продефилировала Оливия в белом костюме с нашивкой на груди, но я не думала о ней. Склоняла голову к плечу, как требовал диктор, а сама снова вернулась мыслями к идее отправить сигнал на Землю.

Я не забыла про неё. Не только не забыла, но думала об этом и вечером, и во сне, и вот теперь во время зарядки. В голове у меня созревал план, поначалу лёгкий, одни наброски, но они одни зажгли внутри огонь, о котором я не подозревала. У меня появилась цель, а вместе с ней силы вставать по утрам, и приходить на абсурдную зарядку, и ждать нового дня, ведь он сделал бы меня ещё на шаг ближе к цели.

— А давайте пойдём в столовую вместе, — предложила Трейси. — Я ещё не успела ни с кем подружиться.

— Отличная идея! — поддержала её Беата. — Таби, ты с нами?

А я смотрела на Артура, который уже ждал меня у двери. На нём была рубашка болотного цвета, идеально выглаженная, почти хрустящая на вид, и белый халат. Артур улыбался. Улыбка у него была теплая и застенчивая, но у меня она в то утро вызвала едва ли не ужас. Я гнала от себя мысли о прошедшем вечере и о том, что однажды придётся оказаться с Артуром наедине.