Академия Атлантов: Истинная для двоих

Глава 1. Искры перед бурей

Воздушный купол на окраине Нижнего сектора вибрировал от басов тяжелой музыки и смеха. Это была наша последняя ночь свободы. Завтра утром врата элитной Академии Атлантиды навсегда захлопнутся за нашими спинами, отрезая от привычного, простого мира.

Я допила свой уже четвертый бокал крепкого мерцающего вина из водорослей. По венам разливалось обжигающее тепло, а в голове приятно шумело. Мир вокруг казался расфокусированным пятном из неоновых огней и танцующих тел, пока мой взгляд не наткнулся на него.

Теодор Брукс. Мой лучший друг Тео.

Он стоял у неровной коралловой стены, скрестив на груди мощные руки. В тусклом свете биолюминесцентных ламп его серебристо-светлые волосы казались почти белыми. Тео, как всегда, был настороже: его пронзительные карие глаза сканировали толпу, холодные и цепкие. Но стоило мне сделать неверный шаг и едва не споткнуться, как этот лед мгновенно растаял.

В одно мгновение он оказался рядом. Сильные пальцы перехватили мою талию, удерживая от падения.

— Элли, ты еле на ногах стоишь, — его голос прозвучал низко, с хрипотцой, от которой по моей коже пробежала стайка мурашек. От него пахло солью, теплым бризом и чем-то неуловимо мужским, терпким.

— Я в полном порядке, — я подняла голову, упираясь ладонями в его твердую, как камень, грудь.

Я смотрела прямо в его глаза — сейчас они напоминали жидкий темный янтарь. Алкоголь стер все мои внутренние барьеры. Расстояние между нами вдруг показалось невыносимо огромным, хотя нас разделяли жалкие миллиметры. Мой взгляд скользнул ниже, к той самой темной татуировке на его мускулистой шее, там, где бешено билась жилка. Я протянула руку и кончиками пальцев коснулась чернильного узора.

Теодор шумно втянул воздух сквозь стиснутые зубы.

— Элиана... не делай этого, — его голос дрогнул, выдавая то, как тяжело ему давался контроль.

— Чего не делать? — невинно прошептала я, подаваясь вперед. Мои губы оказались в миллиметре от его губ.

И он сорвался.

Стиснув мою талию, Тео резким движением впечатал меня спиной в прохладную стену грота. Музыка и голоса друзей мгновенно исчезли, потонув в шуме моей собственной крови.

Его губы накрыли мои — жадно, властно, с отчаянным голодом человека, который слишком долго себе в чем-то отказывал. Поцелуй обжег меня, смешивая вкус сладкого вина с его собственным, сводящим с ума вкусом. Я судорожно выдохнула ему в рот, обвивая руками его широкие плечи, зарываясь пальцами в серебристые пряди волос.

Мое тело предательски задрожало. Биолюминесцентные узоры на моих скулах и шее вспыхнули ярким перламутровым светом, выдавая бурю, бушевавшую внутри.

Теодор застонал в поцелуе. Его тяжелые, горячие ладони скользнули по моей спине, сминая легкую ткань платья. Я чувствовала, как под тонкой материей его расстегнутой наспех рубашки перекатываются литые мышцы. Мне было мало.

Сгорая от нетерпения, я потянула за края его камзола, сталкивая ткань с широких плеч. Он даже не сопротивлялся. Рубашка полетела на пол, открывая моему взгляду идеальный рельеф его торса, покрытый испариной, и матовые серебристые чешуйки на ребрах, мерцающие в полумраке.

— Ты сводишь меня с ума, Элли, — хрипло выдохнул Тео, отрываясь от моих губ только для того, чтобы покрыть горячими, влажными поцелуями мою шею, спускаясь к ключицам.

Его пальцы нащупали шнуровку моего платья. Одно резкое движение — и ткань скользнула вниз, оставляя меня лишь в кружевном белье. Прохладный воздух грота обдал разгоряченную кожу, но меня тут же согрело жаркое дыхание Тео. Он прижался ко мне всем своим сильным, обнаженным телом. Его бедро властно вклинилось между моих ног, заставляя меня тихо вскрикнуть от нахлынувшего удовольствия.

Мы были на грани. Никакого контроля, только первобытная тяга и годы сдерживаемых чувств, вырвавшиеся наружу в эту последнюю ночь. Его рука скользнула по моему бедру, поднимаясь выше, к краю кружева...

И в этот момент купол грота осветила слепящая вспышка.

— Эй, народ! Кто видел Тео и... Оу! Твою мать!

Громкий, пьяный голос нашего друга Финна раздался буквально в паре метров от нас, сопровождаемый грохотом упавших бутылок.

Магия момента разбилась вдребезги. Теодор мгновенно напрягся, а потом резко заслонил меня своей широкой спиной, скрывая мое полуобнаженное тело от чужих глаз, и одним плавным движением подхватил с пола мое платье, всовывая его мне в руки.

— Какого дьявола, Финн?! — прорычал Теодор, тяжело дыша. Его глаза, только что горевшие страстью, вновь стали холодными и убийственно-опасными.

Я прижалась к холодной стене позади него, судорожно натягивая платье дрожащими руками. Щеки пылали так, словно меня окунули в кипяток. Сердце колотилось в горле.

Мы не успели. И, судя по тому, как потемнел взгляд Тео, когда он обернулся ко мне, чтобы помочь со шнуровкой, мы оба понимали, что эта ночь изменила между нами всё. Но впереди нас ждала Академия, и этот прерванный поцелуй был лишь началом.

Утро ворвалось в мою комнату нежным бирюзовым светом, пробивающимся сквозь толщу воды и полупрозрачные перламутровые ставни.

— Элиана, милая, пора, — мягкая рука коснулась моего плеча.

Я с трудом разлепила веки. Надо мной стояла мама. Несмотря на простой домашний наряд, в её идеальной осанке и плавных жестах безошибочно угадывалась порода. Дочь влиятельных членов Королевского совета, она когда-то променяла дворцовые интриги и роскошь на любовь. И, судя по теплому взгляду, которым она смотрела на вошедшего следом отца, ни разу об этом не пожалела.

Папа, обычный городской ремесленник, поставил на тумбочку дымящуюся кружку с терпким отваром из водорослей. Его руки, загрубевшие от тяжелой работы, ласково взъерошили мои волосы.

— Выпей, дочка. Поможет от последствий ваших вчерашних проводов, — с доброй усмешкой сказал он.