Академия Баренволд. Оборотни, колдуны и попаданка!

Глава 2

2.1

Пробуждение было странным. Сознание проснулось – глаза открылись – сознание впало в ступор. Это если кратко описать происходящее. Никогда в жизни у меня не было такого, чтобы проснуться неизвестно где, а тут... Комната чужая, за окном незнакомый пейзаж, а я лежу в грязной одежде на кровати, прикрытая вязаным покрывалом.

Когда взгляд упал на волосы, струящиеся по груди на живот, мозг завис окончательно. Из моей шевелюры торчали листья, обломки веточек и кусочки мха.

О, листики бруснички с ягодкой прицепились...

Бруснику я съела машинально, не выходя из ступора, и то ли кислый вкус взбодрил, то ли витамины в ягоде были мощные, помогли организму преодолеть шок, но память вернулась. Другой мир, академия колдовства и чего-то там ещё... И я уже умудрилась раскритиковать фамильный суп ректора!

От этого воспоминания захотелось зарыться под покрывало с головой и впасть в спячку навеки, но тихо скрипнула дверь, я вздрогнула и резко села, не понимая, что происходит. Там, где ожидала кого-то увидеть, было пусто, а вот ниже...

В комнату деловито вошёл енот! Огляделся, принюхался, и пошагал к моей куртке, больше теперь напоминавшей половую тряпку. Зверь стянул куртку с деревянного табурета у камина, и куда-то поволок.

― Эй! – у меня глаза чуть ли не на лоб вылезли. – А-ну, верни, ворюга! Верни, говорю!

Я рванула следом за этим деятелем, схватила свою собственность, но животина вцепилась намертво! Енот дёргал куртку, фыркал и стрекотал или верещал, в общем, эти пронзительные и сердитые звуки описать словами было трудно. В конце концов, он оскалился и агрессивно на меня кинулся, я попыталась отбиться, и мы принялись носиться по комнате, всё так же перетягивая куртку.

― Отстань! Отдай! – орала я, но зверь совершенно меня не боялся. – Помогите! Тут бешеное животное! А ну, брысь! Кыш! Пошёл! – я бросалась в енота подушками, своими ботинками, палантином, но тот упрямо не отдавал куртку, а потом ещё и палантин присвоил. Шустрый гад.

На очередном моём возмущённом вопле в комнату вбежала дама с высокой прической и в мантии. На руке женщины плясало синее призрачное пламя, но погасло, как только незнакомка оценила происходящее.

― Адептка... – дама призадумалась и нахмурилась, – немедленно отцепитесь от этой вещи! – она брезгливо скривилась и окинула меня осуждающим взглядом. – И остальное снимайте. Как можно ходить в таком виде? Где ваша форма? Сейчас же марш в ванную, приведите себя в порядок, наденьте чистое, а эту грязь отдайте в стирку. Позорище в моём общежитии!

― Это животное бешеное! – взорвалась я. – Он отнимает у меня...

― Марш мыться! – голос дамы лязгнул металлом. – И отцепитесь от этого странного одеяния, – она слегка ударила меня по рукам, на что енот ехидно осклабился. Ах ты, блохастый комок меха! – Не мешайте обслуживающему персоналу выполнять его работу.

― Персоналу?.. – у меня аж голос пропал на последних звуках.

― Естественно! Вы же не сами свои вещи стираете. Да что с вами такое? И как ваше имя? Я совершенно не могу вспомнить, кто вы, – дама теперь смотрела подозрительно, а мне нечего было ответить. Я понятия не имела, как оказалась в этой комнате.

― Меня, наверное, профессор Ихлас сюда привёл. Было поздно, я очень хотела спать, плохо помню, простите...

― А, так вы не адептка, а та девица иномирная. Не знала, что вас ко мне определили, – дама повернулась к еноту. – Ладно, Гил, оставь. Раз она у нас не учится, то ты не обязан стирать её вещи. Идём.

Оставив меня с раскрытым от удивления ртом, дама удалилась и увела с собой зверюгу, который напоследок показал мне язык и оскалился ещё раз. Похоже, на любовь и уважение местного «персонала» можно было не рассчитывать, да ещё и ходить придётся грязнулей. Прекрасно!

― Милочка, – дверь снова распахнулась, дама вернулась без стука, – сейчас будет завтрак, идём, покажу столовую. И ради Великого духа, сделайте что-то со своими волосами! По дороге птицы могут перепутать их с гнёздами, – она глянула на меня неприязненно, пробормотала что-то о том, что придётся позориться в моей компании, и вышла.

Однако не долго она терпела унижение. Мы только вышли из домика, прошли несколько метров, и на плечо дамы села птица, сорока, кажется. Она вспыхнула синим светом, и в клюве появилась записка. Женщина взяла письмо, прочла послание, нахмурилась и резко повернулась ко мне, а птица исчезла.

― У меня дела, сами дойдёте дальше. Вот дорожка, – она указала на гравий у нас под ногами, идите по ней, через два поворота сверните направо, и так дойдёте до столовой. Там разберётесь, что к чему.

Снова не дав мне ответить, командирша умчалась, а я побрела дальше, думая о ситуации, в которую угодила, и попутно рассматривая место, где оказалась.

Поселение выглядело как база отдыха в старинном стиле посреди лесов и холмов. Здесь не было клумб, всё максимально приближено к лесному виду, только дорожки, кусты, деревья и домики, из которых выходили заспанные парни и девушки. Многие косились на меня с интересом или удивлением, кто-то открыто насмехался, оценив видок. Да уж, сегодня я тут точно гвоздь программы, а в столовой буду просто суперзвездой!

Аппетит сразу притупился, я пошла быстрее, стараясь не встречаться взглядами с местными, и, видимо, не туда свернула. Дорожка вела к дому, такому же небольшому, как тот, где поселили меня. Я подумала, что вряд ли это столовая, но решила подойти поближе, и... Зависла.

Из окна дома вылез брюнет люксово-модельной внешности. Длинные ноги перемахнули подоконник, парень потянулся к кому-то, явно за поцелуем, но краем глаза заметил меня.

2.2

Красавец сказал что-то, раздался сдавленный женский возглас, и окно моментально захлопнулось. Упс! Кажется, эта сцена была не для посторонних глаз.

Я попыталась ретироваться, но свернуть оказалось некуда, и незнакомец быстро догнал меня на единственной тропинке, схватил за руку и рывком развернул к себе лицом.