Академия Баренволд. Оборотни, колдуны и попаданка!

Глава 3

3.1

В столовой было ожидаемо людно, но как только мы вошли, одна голова за другой стала оборачиваться в нашу сторону, а голоса становились всё тише, пока не наступила почти полная тишина. Мы шли через зал, словно взятые на мушку, и я всей кожей чувствовала изучающие взгляды, среди которых были и весьма колючие, неприязненные. Похоже, Тарло не преувеличивал популярность моего куратора, многим девицам явно не нравилось то, что они видели.

Нет, только этого не хватало, а! Так и хотелось остановиться, залезть на табурет и заорать, что не нужен мне их распрекрасный Хэмминг, пусть забирают и подавятся. Или петицию составят и подпишут, чтобы ректор убрал от меня их звезду, а мне куратором назначил Тарло. О, отличная мысль! Кому бы её подкинуть?

Я огляделась по сторонам, но девицы смотрели так, что стало ясно – подруг я тут не найду, и даже подружить против ректора во имя общей цели не получится. А вот ходить по академии стоит осторожно, оглядываясь чаще. Это я поняла, заметив, как на кончиках пальцев некоторых девиц мелькали синие искры.

― Держи! Не на экскурсии, – Хэмминг сунул мне в руки поднос, и это были первые его слова за всю дорогу. – Быстро поедим, отведу тебя в общежитие, и хоть до завтра не увижу.

― Жду, не дождусь. Твоя кислая физиономия уже опротивела, – сладко улыбнулась я, уговаривая себя, что врезать подносом по башке звезде академии у всех на глазах, это идея, не способствующая долгой и счастливой жизни.

Хэмминг что-то проскрипел сквозь зубы, и пошёл набирать себе еду, я последовала его примеру. Есть хотелось ужасно!

Кормили тут неплохо. Разнообразные колбасы, мясо, лесные грибы в разных вариациях, ягодные соусы, джемы и компоты, мёд, ароматный хлеб и сыры с пряными травами, в общем, жить можно. Я набрала всякой всячины, по чуть-чуть, на пробу, а оборотень не упустил случая съязвить.

― Интересно, ректор уверен, что у академии хватит бюджета, чтобы тебя прокормить? Может, проще отдать инквизиторам?

― А представь, что ректор окажется прав, и у меня есть колдовской дар. Может, тебе проще помолчать и не нарываться на месть? А то я злая, и память у меня хорошая.

Хэмминг презрительно фыркнул, закатив глаза, и пошёл к столику в сторонке, пришлось тащиться следом, хотя хотелось уйти в другую сторону. Но я глянула на ближайшее свободное место, оценила количество ревнивых дев по пути и вокруг, и поняла, что не рискну.

― Значит так, – заявил горе-куратор, не успела я кусок мяса донести до рта, – слушай и запоминай. Не смей дерзить мне при посторонних, это раз. Даже не пытайся прогулять занятия, это два. Я сам буду забирать тебя утром из общежития, так что не вздумай проспать. Лично тебе будильник поставлю сегодня и на все дни. Это три. И уясни – создашь проблемы себе, подставишь этим меня, и тогда уже я тебе создам такие проблемы, что остальное покажется прогулкой в весенний день. Поняла?

― Ага, поняла, – кивнула я, нагло чавкая ему в лицо. – Но кое-что всё же мне не ясно. Скажи, а ты не слишком ли зарвался?

Получилось громковато, и на нас снова стали оглядываться.

― Я предупредил... – прорычал Хэмминг, прищурив глаза.

― И что? Что ты мне сделаешь? Дара у тебя нет, а разорвёшь или поранишь, и ректор тебя не похвалит. Да и профессор Ихлас тоже, – я в упор посмотрела парню в глаза. – Так что теперь запоминай ты. Я не слишком-то верю в возвращение домой, это раз. А значит, могу оказаться у инквизиторов и терять мне особо нечего, это два. Так что если не хочешь, чтобы я создавала себе и тебе проблемы, веди себя нормально, это три. Мне вражда не нужна, и про твои шашни ночные болтать я не стану, но и ты давай-ка уже без вот этого своего надрыва. Ясно? Сам ведь знаешь, животное, загнанное в угол, становится агрессивным и сильным, а я сейчас как раз такая вот зверюшка.

Хэмминг натурально оскалился, а я слегка отвернулась и застыла с вилкой у рта.

Между столами сновали... еноты! Они ловко подхватывали грязную посуду, складывали в небольшие ведёрки и утаскивали в недра подсобных помещений через двери, открывающиеся в обе стороны.

― Что это? – пробормотала я, глянув на куратора. – Они, что же, и посуду моют? А мы из неё потом едим? После грязных лап животных?!

Красавчик хотел сказать какую-то гадость, но растерялся от моего вопроса, и, наверное, от ошарашенного выражения лица.

― Ты ненормальная, честное слово... – проворчал он. – Пушистый персонал помогает людям, которые тут работают. А всю посуду, как и бельё с одеждой, обрабатывают чарами против любой заразы. Так что не бойся, принцесска, грязные лапы животных тебя не испачкают.

Он недобро сверкнул глазами и уткнулся в тарелку с холодным спокойствием, но я почувствовала, что задела его. Конечно! Он же тоже, в какой-то мере, животное... Маша, ну ты думай, что говоришь-то!

― Я имела в виду, что они же по земле бегают. Земля грязная, на неё плюнуть кто-то может или птичка... Ну... В общем... – растеряв запас своего сомнительного красноречия, я решила замолкнуть, пока не наговорила ещё чего. А то оборотни, оказывается, такие ранимые!

Конечно, сам-то Хэмминг мои чувства не щадил, но я никогда такой не была, и не хотела становиться. Я не любила обижать людей, и чувствовала себя неловко.

Натянутое молчание нарушил недовольный клёкот или стрекотня. Или что там еноты издают? У моих ног стоял один из этой шустрой братии и смотрел, протягивая лапы. Недобро смотрел, и я его узнала!

― Снова ты, что ли? Как тебя там?.. Гил? – я вспомнила имя утреннего визитёра.

― Ты откуда его знаешь? – удивился Хэмминг.

― Он у меня пытался куртку стащить сегодня.

В ответ на это зверь застрекотал громко и возмущённо, скалясь на меня.

― Ладно, ладно! Не стащить, а забрать, – поправилась я, но это не настроило мелкого на добрый лад. Он снова показал мне зубы, чихнул, обдав то ли слюнями, то ли соплями, и ушёл, смешно переваливаясь на задних лапах.

― Н-да... Ты везде успела друзей завести, – усмехнулся Хэмминг, и тут к нам подлетела девица в блузке, расстёгнутой чуть ли не до пупка, на её голой шее странно, даже как-то неприлично эротично смотрелся платок. Судя по эмблеме на лацкане, ветке полыни, блондинка была из целительниц.