Академия Баренволд. Оборотни, колдуны и попаданка!

Глава 4

4.1

― Господин ректор, – профессор заглянул в кабинет Холти, – тут важное дело.

― Насколько важное, Верн? Я письмо составляю, надо же сообщить инквизиторам о нашей девице, – проворчал Холти.

― Как раз её дело и касается, Фелициан, – Ихлас вошёл в кабинет и придержал дверь, пропуская меня. – Вот, – он положил перед ректором нашу находку, – Мари нашла это в лесу за куполом. Артефакт, и как я понял, она ощутила его «зов» с территории академии. Принуждение двигаться в конкретном направлении, нетерпение, рука-компас... Понимаешь?

Дедуля в упор смотрел на Холти, а тот сначала нахмурил брови, соединив их в одну рыжую гусеницу, а потом на лице стали появляться признаки прозрения.

― Зов? Ты хочешь сказать...

― Да, дорогой мой руководитель, хочу сказать, что у девушки дар, во-первых, относящийся к области артефакторики, потому что колдун может определить артефакт среди прочих предметов, но не найти его на огромном расстоянии от себя. И, следовательно, учиться она должна на соответствующем факультете. А во-вторых, сейчас вообще никто из артефакторов на это не способен. Дар защитников давно утрачен.

― А у неё-то он откуда? – простонал ректор, беспомощно сложив брови домиком. – Верн, это же ещё больше вопросов у инквизитора будет, понимаешь? И кто станет её обучать, когда у нас даже программы такой нет? Что мне с ней делать? – последняя фраза прозвучала совсем обиженно, и Холти посмотрел на меня так недобро, словно и суп припомнил. – Милочка, а расскажите-ка о своём семействе. Откуда вы у нас такая уникальная взялись?

Началось... Так и знала, что если откроется какая-то диковинная особенность, мне от неё только проблемы будут.

― Нечего рассказывать. Родители умерли, на машине разбились, когда я была ребёнком, бабушек и дедушек не осталось, как и другой родни. Ну, или о родне я просто не знаю, потому что родители с ними не общались, и взять на себя опекунство никто не захотел. Меня воспитывали в детском доме с такими же сиротами.

― Хм, интересно... – еле слышно пробормотал Ихлас, и я прямо ощутила, как в его голове носятся мысли, одна умнее другой. Ну, чего ещё плохого ждать?

― Верн? – ректор тоже заметил задумчивость профессора, и воззвал к нему с нескрываемой надеждой. – Ты же об этом думаешь, да? Есть идеи?

― А?.. Нет, я просто подумал, что так и не позавтракал, а надо бы ещё заглянуть в библиотеку, пока нет занятий.

― Верн, какая библиотека? У нас девица не пристроена! – слегка вспылил Холти, причём так, будто меня в кабинете не было.

― Погодите... – надежда вспыхнула, как лампочка. – Если я ощущаю зов артефактов, то почему не поняла, что часы в комнате тоже артефакт? Это же не логично! – радостно уцепившись за эту мысль, я просияла во весь рот прямо в сердитое лицо ректора, которое от моей радости помрачнело ещё больше.

― Нет, Мари, дар защитника весьма специфический. Артефакты, которые не несут в себе опасности, не скрываются, вы не почувствуете. А часы, это просто часы, – приземлили меня профессор.

― Ага, с дятлом, стучащим в мозги! – скисла я, и теперь бесило всё, даже добродушие Ихласа.

― Да. Однако они не опасны. А защитники улавливали энергию артефактов, спрятанных с недобрым умыслом. Иногда это были опасные вещи, иногда безвредные, но способные создать сложности кому-то. Например, вещицы, дающие возможность подслушивать чужие разговоры.

― Значит, эта штука вредоносная? Опасная? – я указала на длинный предмет в листьях, которые уже темнели, становясь красноватыми.

― Я не стал бы это утверждать. Но по тому, как быстро магия данного предмета побеждает барьер, созданный листьями кровяного дерева, ясно, что вещь очень сильная. И чем скорее я отнесу её нашим артефакторам, тем лучше.

― Но кому надо прятать что-то в лесу? – я ничего не понимала.

― Вот узнаем, что делает артефакт, и будем строить догадки. А сейчас нам лучше просто вернуться к своим делам, – улыбнулся Ихлас. – Идёмте, Мари. Отнесём находку в лабораторию, заодно покажу вам факультет артефакторики, и потом позавтракаем. Сегодня у вас, вероятно, снова будет свободный день, пока господин ректор решит, какой учебный план вам подобрать.

Холти тяжело вздохнул и сурово наставил на меня рыжую монобровь, а я решила не отказываться от второго завтрака, смекнув, что это шанс сменить куратора. Вдруг Ихлас сумеет помочь, повлияет на решение ректора? Похоже, Холти без дедули, как без рук...

4.2

В лаборатории мы пробыли недолго, она находилась на первом из двух этажей здания факультета артефакторов. Новый факультет мне понравился – деревянные панели на стенах и лестницы с резными перилами, витает дух старины, тишина, народу мало. А ещё от столовой близко, и от моего общежития не так далеко, как главный корпус, где учились колдуны. Вот только Тарло я теперь буду видеть очень редко, а это плохо, ведь рядом с парнем так спокойно.

― Профессор, – мы пришли в столовую, взяли чай, бутерброды и булочки, и устроились за столиком у окна, – я вот думаю... А если меня зачаровали, чтобы нашла тот предмет? Понимаете, я никак не пойму, как оказалась в той части леса, и пока шла, голова слегка кружилась. Может, это шуточки тренера Канги? Я с ним последним говорила.

― Тренер Канга? Это вряд ли, Мари. Юэн оборотень, да, очень сильный физически, с мощной аурой и, как бы это сказать, с харизмой для девушек, но магии у него нет, – усмехнулся Ихлас, а у меня загорелись уши, стоило вспомнить эту харизму полуголую. – Думаю, голова у вас не от чар кружилась.

Я готова была провалиться сквозь землю, но профессор вдруг нахмурился.

― Вообще, когда просыпается дар, бывают недомогания, головокружения, тошнота... Так что у вашего состояния может быть и такое объяснение. Ну а то, что шли в своих мыслях, помогло не заметить, как отклонились от курса, стали забирать в другую сторону, и ушли далеко. Вы, мне кажется, к лесу непривычная, заблудиться несложно.