Академия чаросвет. Тень

Глава 7. Подстава

То и дело сверяясь с картой, я подбежала к приземистому деревянному зданию, вытянутому в сторону леса.

— Где тут аудитория? — спросила я у женщины, неспешно загребающей скошенную траву.

Она выпрямилась, оперлась о грабли и посмотрела на меня.

— А чему ты собралась учиться, дорогуша?

За ее спиной вытянула шею рыжая корова и тоже уставилась на меня. Ярко светило солнце, стрекотали кузнечики, и пахло травой и навозом, а вовсе не знаниями.

— Законам чар, — ответила я, уже осознавая подвох.

Женщина усмехнулась и переглянулась с коровой.

— Новенькая?

Я кивнула.

— Это старая шутка, — вздохнула тетка. — Студенты чаруют карту, и все дороги путаются.

Я с ужасом посмотрела на предательскую карту в своих руках.

— Иди в главное здание, — посоветовала женщина. — Попроси кого-нибудь из студентов постарше снять путалку. Или еще какого чара.

Я поблагодарила ее и со всех ног бросилась к главному зданию, понимая, что катастрофически опоздала. Вбежав в холл, с облегчением заметила золотые волосы и знакомое лицо и кинулась к Кейдену.

— Сними путалку, пожалуйста, — скороговоркой попросила я.

Монтега без лишних вопросов положил кисть на карту, плавно потянул вверх кончики пальцев, как будто снимая невидимую вуаль, и, смяв едва заметное сияние в кулаке, отшвырнул в сторону. Огонек аудитории тут же переместился в левое крыло корпуса.

— Спасибо! — воскликнула я и помчалась туда.

Перед дверью в аудиторию вытащила расписание, чтобы вспомнить имя профессора, и постучала.

— Простите за опоздание, — сказала я, открыв дверь.

Профессор спустила очки на кончик длинного носа и окинула меня пристальным взглядом.

— Урок идет уже десять минут, — сообщила она недовольно. — Это недопустимо.

Я шагнула в сторону парт, но профессор остановила меня.

— Я не позволяла вам садиться. Новенькая? Не узнаю вашего лица.

— Мэдерли Эванс, — представилась я. — Обещаю, профессор Клювдис, больше это не повторится.

Класс сперва затих, а после грянул от хохота. Фалько страдальчески закрыл глаза ладонью. А профессор побагровела от гнева.

— Вон! — приказала она, ткнув пальцем в сторону выхода. — Закройте дверь с обратной стороны, девушка!

Я попятилась, захлопнула дверь и услышала.

— Надо же. Опаздывает, еще и хамит.

— Тень, — произнес нежный девичий голосок. — Чего еще от нее ожидать?

— Тишина. Продолжаем занятие. Итак, чары делятся на три категории по праву применения. Допустимые…

Я отошла от кабинета и, вынув расписание, зашипела от досады. Над ним тоже кто-то явно поработал. Профессор Гильденсторм превратился в Гнильденбровь, а профессор Понки в Пончик. Остается догадываться, как на самом деле зовут преподавателя законов чар, но явно не Клювдис. Учитывая ее длинный нос, новый вариант имени точно не пришелся ей по вкусу.

Я понуро спустилась в холл, но Кейден уже исчез. Смочив ладонь в фонтане, протерла лоб и, подумав, пошла в библиотеку.

— Путалка? — спросил Расмус, когда я положила перед ним расписание. — Простая штука, но забавная.

— Ничего смешного, — буркнула я. — Как только им удалось это провернуть?

Понятно — как. В раздевалке перед боевкой. Кто угодно из девушек мог заглянуть в мою сумку и начаровать подставу. Я быстро сунула руку в боковой карман, но артефакт Первого был на месте. Выдохнув, я немного успокоилась, а Расмус протянул мне исправленное расписание. Учителя по законам чар звали Ирена Блювис. Никаких клювов. Кошмар.

— Такое случается, — попытался утешить меня библиотекарь. — Но лучше не оставляй вещи без присмотра. Теней не любят в академии чаросвет.

— А кого из теней вы знали? — полюбопытствовала я.

— А почему ты решила, что я кого-то знал? — ответил он вопросом на вопрос.

— При первой встрече вы по запаху поняли, что я из Сумерек. Выходит, чей-то запах вы знали очень хорошо.

Библиотекарь усмехнулся, полистал страницы книги, лежащей перед ним.

— Верно, — задумчиво сказал он. — У меня был близкий друг из Сумерек.

— Вы пытались его спасти? — вырвалось у меня. — Вы ведь были там, Расмус. На месте трагедии.

Он поднял голову, и мне показалось, что за темными стеклами очков вспыхнул свет. Я молчала, напряженно ожидая ответа, и мое сердце стучало так громко, что Расмус, верно, мог его слышать.

— Это не тайна, — отрывисто бросил он. — Да, я приехал на место трагедии первым. Пытался помочь, использовал весь свой чаросвет. Выжег радужки полностью. Это могло стать историей героя. Подвигом.

— Вы и есть герой, — возразила я.

Расмус мотнул головой.

— Я опоздал. Все погибли.