Академия для драконьего лорда или Уроки доверия

Глава 1. Открытие Академии

Три месяца спустя

— Дыши, — приказала я своему отражению в зеркале. — Ты умеешь дышать. Это не опциональная функция.

Отражение смотрело на меня круглыми глазами и забывало дышать снова. За моей спиной раздался тихий смешок. Я резко обернулась и обнаружила Артема, который стоял в дверях моей комнаты и пытался спрятать улыбку за ладошкой. У него получалось плохо. Последние три месяца он вообще научился многим вещам — говорить без запинки, улыбаться, бегать, шалить, — но прятать эмоции не входило в этот список. И слава богам, если они тут есть. Одного дракона с каменным лицом в этой семье более чем достаточно.

— Подслушивать нехорошо, — сказала я строго.

— Я не подслушивал. — Артем вошёл в комнату и забрался на пуфик рядом с туалетным столиком. — Я пришёл посмотреть, готова ли ты. А ты разговариваешь сама с собой. Это нормально?

— Это называется аутогенная тренировка.

— Аутоген… что?

— Я учу себя не паниковать.

Он моргнул, обдумывая услышанное, а потом выдал с той пронзительной детской мудростью, от которой у меня каждый раз сжималось сердце:

— Ты боишься? Но ты же самая смелая.

Я прикусила губу, чтобы не разреветься прямо сейчас. Ну вот как ему объяснить, что стоять перед Советом драконов, которые мечтают сожрать тебя без соли, — это одно, а стоять перед ними в платье, которое стоит, наверное, годового бюджета небольшого города, и пытаться доказать, что ты не шарлатанка, — это совсем другое?

— Я не боюсь, — сказала я твёрдо. — Я волнуюсь. Это разные вещи.

Артем кивнул, приняв объяснение, и его взгляд переместился на платье, которое висело на специальном манекене у окна. Платье переливалось в утреннем свете, и даже я, человек, далёкий от драконьей роскоши, понимала: это не просто одежда. Это произведение искусства. Цвета бордо с золотой вышивкой, которая вилась по корсету и спадала на юбку, как струи пламени. Ткань мягко мерцала, создавая впечатление, что платье живое. Я протянула руку и коснулась рукава — шёлк, прохладный и гладкий, скользнул под пальцами. Оно появилось вчера вечером. Просто висело здесь, когда я вернулась после последней проверки классов. Без записки, без объяснений. Но я и так знала, кто его заказал.

Игнатий.

Потому что только он мог знать, что мой любимый цвет — именно этот оттенок бордо. Только он мог заметить, что я тайком завидую драконьим нарядам, но никогда не признаюсь в этом вслух. И только он мог заказать платье у лучшей портнихи столицы и не сказать ни слова, сделав вид, что это само собой разумеется.

— Красивое, — сказал Артем. — Папа выбирал?

Я подавила улыбку.

— С чего ты взял?

— Он вчера вечером улетал куда-то. Вернулся поздно. И был… — мальчик задумался, подбирая слово, — довольный. Но делал вид, что нет.

Я фыркнула. Это было так похоже на Игнатия — быть довольным и делать вид, что нет.

— Ладно, — я решительно сняла платье с манекена. — Пора примерять. Отвернись.

— Почему? — удивился Артем.

— Потому что я буду раздеваться.

— А, — он понятливо кивнул и честно закрыл глаза ладошками. Правда, между пальцами оставалась щель, но я сделала вид, что не заметила. В конце концов, он ребёнок, а я скоро стану его… Кем я ему стану? Вопрос, на который у меня не было ответа уже три месяца.

Платье село идеально. Будто его шили с меня, снимая мерки во сне. Я повертелась перед зеркалом, и золотая вышивка вспыхнула в солнечном луче, пустив зайчиков по стенам.

— Можно смотреть? — нетерпеливо спросил Артем.

— Можно.

Он убрал ладони и замер. Я увидела его отражение в зеркале — маленького мальчика в тёмно-синем камзоле с серебряными пуговицами, настоящего маленького лорда, гордого и важного. Игнатий одел его с той же тщательностью, с какой выбрал платье для меня.

— Ты красивая, — выдохнул Артем. — Как мама.

Сердце пропустило удар. Я медленно повернулась к нему, боясь спугнуть момент.

— Твоя мама была красивее, — сказала я тихо.

Артем покачал головой.

— Я мало помню. Она грустная была. А ты… ты светишься. Даже когда боишься. — Он подошёл и взял меня за руку. — Я рядом. Не бойся.

Я присела и обняла его, вдыхая запах детского мыла и чуть уловимый холодок, который всегда сопровождал драконью магию. Вот оно. Вот ради чего я три месяца вкалывала как проклятая, оборудуя классы, расписывая программы, споря с драконьими целителями, которые плевались при слове психология. Ради этого момента. Ради того, чтобы этот мальчик чувствовал себя в безопасности.

— Идём, маленький лорд, — сказала я, поднимаясь. — Нас ждёт великое событие.

Площадь перед Академией заполнилась народом за час до официального открытия. Я смотрела в окно второго этажа и чувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. Там, внизу, собрались представители знатнейших родов, члены Совета драконов, какие-то важные лорды и леди, имена которых я выучила за последние недели, но всё ещё путала. Они прибыли в каретах, запряжённых магическими существами, в экипажах, парящих в воздухе, верхом на лошадях с огненными гривами. И все они пришли смотреть на меня.

На человечку, которая посмела открыть Академию для драконьих отпрысков.

— Передумала сбежать? — раздался за спиной голос, от которого у меня мурашки побежали по коже.

Я не обернулась. Потому что если обернусь и увижу его — в парадном мундире, с идеально уложенными волосами и этим невозможным холодным взглядом, который только со стороны кажется ледяным, а на самом деле… На самом деле я знала, какое тепло в нём спрятано. Знала, но не могла достучаться уже три месяца.

— Передумала, — ответила я, глядя в окно. — Но не сбегать. А убивать кого-нибудь. Для острастки.

Игнатий подошёл ближе. Я чувствовала его присутствие за спиной — напряжение, сдерживаемую силу, запах мороза и горного воздуха, который всегда его сопровождал.

— Не стоит, — сказал он ровно. — Трупный запах отпугнёт родителей.

Я фыркнула и всё-таки обернулась. Он стоял в двух шагах, и на мгновение у меня перехватило дыхание. Чёрный мундир с серебряным шитьём, дракон на груди — герб рода Чернокрылых, — платиновые волосы, собранные в низкий хвост, и глаза… глаза, которые смотрели на меня так, будто я была единственным тёплым пятном в его ледяном мире. Но длилось это мгновение. Он моргнул, и взгляд снова стал официально-холодным.