Академия для двух невест

Глава 11. Заклятые подруги

Ксения Громова

Ржач Дубининой до сих пор гулким эхом стоял в ушах, хотя она сама словно испарилась. Не то Небулла поймал, не то ушла по своим делам. Плевать, пусть катится ко всем чертям, может даже рассказать им какая Ксюша Громова дура, поржут вместе.

Кровать протяжно заскрипела, когда я зло перевернулась на другой бок. Сон не шёл, пришлось сдаться и открыть глаза. Прямо перед носом колыхался и смотрел на меня с укоризной полупрозрачный Дан.

— Что? — громко спросила я. — Тоже хочешь мне что-нибудь сказать? Валяй! Только ленивый не пнёт разбитое сердце влюбленной девушки и не залезет ей в душу с грязными сапогами! Валяй, измывайся! Приворот был последней каплей, я сдаюсь! Доволен?

Кричала на призрака и сама не верила словам. Обидно понимать, что теперь уж точно все средства испробованы, а крепость по имени Лоран так и не выбросила белый флаг. Мои эмоции играли в ромашку, гадая люблю или нет, плюну или поцелую, к сердцу прижму или к чёрту пошлю. Последнего сейчас хотелось как никогда, и он пришёл сам. Красный чёрт с рогами и чёрной кисточкой на хвосте.

— У вас пять минут, курсант, — заявил Небулла, пропуская в открытую дверь взъерошенную Дубинину, — с собой разрешено взять только самое необходимое.

Дан привычно убрался с дороги, когда Лера пролетела к шкафу с пустым взглядом. У моей психованной соседки по комнате сейчас натурально дрожали руки, и дёргалось веко. Я слышала краем уха о её проблемах с отчислением и теперь, кажется, она по-настоящему допрыгалась, накуролесила, сожгла все мосты и переполнила последней каплей чашу терпения краснокожего главного воспитателя. Я собралась улыбнуться и порадоваться, что места в комнате станет больше, но смутное предчувствие беды нещадно изгадило момент торжества.

— Господин воспитатель, — я до сих пор баловалась с разными обращениями к Небулле, а он делал вид, что ему всё равно, — что случилось?

— Интересный вопрос, — кивнул Хэллбой. — Валерия упрямо молчит, и я сам мало что понимаю. Может, всё же расскажите, курсант, Дубинина, пока я не закрыл за вами дверь подвала? Поверьте, там на самом деле сыро, холодно и очень страшно. Особенно, если сидеть приходится не один день.

Я удивлённо заморгала, переводя взгляд с рассерженного воспитателя на хмурую и поникшую соседку. В ответ Лера только зло мотнула головой и поджала губы. Личных вещёй у нас отродясь не водилось, поэтому на дно армейского вещмешка Дубинина бросила зубную щетку, пасту, фонарик, маленькое вафельное полотенце и комплект чистого белья. Покрутила в руках блокнот, куда выписывала цитаты из своих инквизиторских книжек, и бросила туда же.   

— Лера, не притворяйся глухонемой, — зло прошипела я. Сборы на дальнюю дорогу в казённый дом изрядно действовали на нервы. — Не хочешь прощаться? Да и ладно, обойдусь. Оставшееся барахло можно выкинуть или как?

— Или как, — пожала плечами Дубинина и отвернулась, а Небулла расстроенно щёлкнул хвостом.

Я обернулась к последнему, кто мог хоть что-то объяснить, но призрак только пожал бесцветными плечами и поскрёб полупрозрачный затылок.

— Не знаю, честно. Я возле столовой летал, даже не видел, куда она ходила и что натворила.

От злости, что ничего не понимаю, я отчаянно дёргала застежку браслета-артефакта, ограничивающего мои способности.

— Ну держись, Дубинина, сама все узнаю.     

— Курсант Громова, — строго сказал Небулла. — Пункт правил девять восемь три о запрете применения силы вне стен учебной лаборатории…

Я отмахнулась от воспитателя, не сводя глаз с побледневшей Леры. Какая у неё такая вселенская трагедия, что нельзя рассказать? Я только что буквально вывернулась перед ней наизнанку, признавшись в неудачном привороте, а она?

— Ты очень хорошая ведьма, — вдруг грустно улыбнулась Дубинина. – С предсказаниями никогда не ошибаешься.

Пока я сидела на кровати с открытым ртом, забыв про браслет, Дан беззвучно хлопнул себя по лбу и заголосил:

— Ах, вот оно что! Лоран действительно отравился йогуртом или зельем! А может, по другой причине умирал… Ну, корчился там, хрипел.

Меня в холодный пот бросило. Подвал, собранные вещи, обещание Небуллы долго из него не выпускать.

— Что ты натворила, Лера? — взвизгнула я, бросаясь на однокурсницу с кулаками так стремительно, что Небулла еле-еле успел оттащить. Мой Лоран! Мой любимый и драгоценный Лоран! — Что ты с ним сделала?

— Я? — удивлённо подняла брови пироманка. — Ничего. А ты?

Я клацнула зубами, захлопнув рот, а Небулла потерял терпение.

— Так, всё, курсант Дубинина, я даю вам последний шанс объяснить, откуда вы узнали об отравлении мастера Лорана. В следующий раз вас будет допрашивать следователь-хорианец после заключения под стражу по обвинению в покушении на жизнь преподавателя.

Лера гордо вскинула подбородок и промолчала.

— На выход, — рыкнул Небулла, распахивая дверь комнаты в коридор.

Я отступила на шаг, пропуская Дубинину, но тут же вернулась обратно, преградив ей дорогу.

Что делать? Сознаться и самой попасть под суд? Или позволить Дубининой решить эту проблему? Почему-то же она не сдала меня! Может, у неё есть план по собственному спасению? Или она просто ждет, когда у меня совесть проснётся? Так зря ждет, совесть в наше время — вещь дефицитная…