Академия для двух невест

Глава 12. No pasaran!

Ксения Громова

Совесть — существо кровожадное, жестокое и приставучее. Раз уж она нашла себе жертву, то не отлипнет, пока её требования не удовлетворят. А их бывает очень много. Пожалуй, проще соблюсти пункты договора с дьяволом, чем успокоить совесть.

— Так интересно смотреть в потолок? — устало спросил Дан, загораживая обзор полупрозрачным телом.

Битый час на него смотрю. Что за глупые вопросы?

— Очень! — ответила я, но отвернулась к стенке.

— Может, хватит? Весь день ходила с таким лицом, что к тебе подойти боялись даже мастера. Теперь лежишь, как башмак на свалке, и даже не шевелишься, чтобы что-то исправить!

Лестное сравнение с обувью я проглотила. Но обиженно нахмурилась, пытаясь вдуматься в смысл сказанного Даном.

— Мне стыдно за то, что я сделала. И ещё более стыдно за то, что Леру накажут вместо меня. Я должна была признаться, но не смогла. А сейчас уже поздно.

Мой призрачный друг грустно вздохнул, что случалось крайне редко: обычно Дан весёлый.

— Поздно никогда не бывает, Ксюш. Пока ты жива, можешь исправить, что угодно. Ничто не помешает тебе, понимаешь?

Ага, сейчас встану, пойду к мастеру Лорану, опущу покаянно голову и скажу: «Вы чуть не погибли, потому что мне хватило ума сварить приворотное зелье. Очень уж я вашей женой стать хотела. Извините, дуру малолетнюю. И не подавайте на меня в суд, пожалуйста!"

Я представила удивленное выражение лица моего несостоявшегося супруга и даже улыбнулась.

Подобная сцена будет выглядеть глупо и смешно, но… Но хуже чем сейчас уже точно не станет. Лучше сразу со всем покончить, чем сидеть и есть себя поедом за трусость.

— Ладно, — резко сев на кровати, я посмотрела на печального Дана. — Ты прав, нужно всё исправить!

На входе в жилой корпус для преподавателей бдила бессменная Анастасия Михайловна, женщина строгая, но справедливая и ответственная. Я только начала продумывать правдоподобную отговорку-пропуск, как баба Нюра решила мне помочь:

— Что, тоже сигнал по ментальному каналу связи пришёл?

— Да, — шокировано подтвердила я и даже кивнула для большей убедительности.

Анастасия Михайловна поправила платок-бандану и, не задавая больше вопросов, пропустила меня через турникет. Думать о том, что нашло на вахтершу, времени не было. Я должна была, поборов стыд, пойти к Лорану и двинуть покаянную речь.

Номер комнаты я помнила хорошо. Сто семнадцать. Если сложить все цифры, то получится девятка — день моего рождения и счастливое число. Ещё вчера я могла с уверенностью заявить, что это судьба.

Ну а сегодня я стучала в заветную дверь, надеясь не на сердечное расположение самого прекрасного из иномирцев, а на его понимание и прощение.

Из комнаты прозвучало тихое дозволение войти. На секунду я даже подумала, что ответ Лорана мне померещился, но аккуратно отворила дверь в спальню мастера.

Густой запах трав напомнил о том, что Лорану до сих пор плохо. Он и впрямь лежал на кровати бледный, будто полумёртвый. 

А сейчас он не такой уж и красавец… Глаза выразительные, да, зато нос длинный, да и лицо узковато. Или дело в том, что он осунулся? Насколько ему должно быть плохо, чтобы за один день произошли такие изменения?

Мне стало вконец совестно, но пути назад уже не было. Только вперёд. На суд к хорианцам с их неизвестными законами.

— Мастер Лоран, как вы себя чувствуете?

Синеглазый иномирец приподнял голову, чтобы посмотреть на гостью. Радости по поводу моего визита на его лице не наблюдалось, только бесконечная усталость.

— Лучше, чем вам может показаться, курсант Громова.

Неловкая пауза почти заставила меня сбежать обратно в комнату, запереться там и до посинения пялиться в потолок. Однако воображение решило помочь мне принять верное решение: ярко представилась зареванная Дубинина в холодном и тёмном подвале. И даже злорадства я не почувствовала. Лишь очередной пинок, побуждающий к действиям.

— Мастер, мне нужно вам кое-что сказать. Только не перебивайте, пожалуйста, а то я собьюсь, струшу, и вы никогда не узнаете правду.

Правду он уже наверняка знал, если покопался в моих мыслях, но я помнила, что он старался не сканировать людей постоянно. Обмолвился как-то на лекции, что сложно и сил уходит много. А сейчас он слаб от болезни. Уф, Громова, не придумывай отговорок! Признаваться всё равно придется по полной программе, читает мастер Лоран мысли или нет. Давай уже, жалкая трусиха, говори!  

— М-мастер, — чуть заикаясь, начала я. — Вы мне очень нравитесь. Нравились. Настолько, что я вела себя как… Глупо я себя вела. Простите, пожалуйста.

— Ксения, я рад, что вы одумались. 

Лоран и впрямь улыбнулся, и я бы обрадовалась, но сейчас стоило сосредоточиться на поиске нужных слов. Слова, как назло, разбегались от меня, в панике ища укрытия.

— Я попросила не перебивать, мастер, — повторила я, дождалась немного обескураженного «хорошо» и продолжила: – Вот. Я должна признаться в ужасном поступке. Я сделала такую глупость, что вы её даже представить не сможете… Когда я поняла, что не интересна вам, решилась на отчаянный шаг. В общем, я нашла рецепт приворотного зелья, сварила его и… Вы его выпили.