Академия для двух невест

Глава 26 (2)

Элита. Везунчики. Я собиралась люто им позавидовать, но вспомнила, как яростно мастер Занкх отговаривал меня от мероприятий по повышению уровня. Практически кричал и бил кулаком по столу. Выдержанный, взвешенный и невозмутимый Занкх. Нет, что-то тут не так.

— Отпустите меня на лекции, пожалуйста, — в сотый раз взмолилась я. — Учиться хочу. Я кисну в доме без дела. Красивое платье, красивая причёска, книги по эльфийскому этикету и ораторскому искусству. Я скоро волком выть начну и на стены полезу. Лучше десять контрольных у Занкха написать и десять практических занятий сделать, чем прочитать ещё одну главу о различиях между лесными эльфами и озёрными. Я никогда не запомню, откуда берутся ваши баснословные имена, и перед кем нужно приседать, а кому кланяться. Пощадите, мессир Герассу.

После моего переезда в барак эльф-ректор взял на себя функции феи-крёстной и усердно готовил Золушку-пироманку к жизни во дворце среди знати. Пышные платья с пышными юбками появлялись прямо из портала. От кринолина, корсетов и других извращений эльфийские боги избавили, но я всё равно чувствовала себя актрисой в гримёрке. Бесконечные переодевания, причёсывания и репетиции перед зеркалом.

Герассу пользовался бытовыми заклинаниями, сам возле меня с плойкой и лаком для волос не стоял. Щёлкал пальцами и завитые локоны, как змеи, сворачивались в клубок. Эльфийские модницы в этом сезоне предпочитали строгость и простоту форм, но я-то здесь причём? Как не лепи на корову седло, лошадью она не станет. Мне было жутко неуютно, и эльфийская царственность в итоге получилась жалкой пародией на саму себя.

Как же я скучала по военной форме и резинкам для волос! До конца жизни ходила бы в гимнастёрке, лишь бы не видеть больше шёлк, мех и драгоценные камни.

— Валерия, — строго сказал эльф. — Я в очередной раз предлагаю закрыть тему. В последний раз предлагаю. В самый последний. Ваш статус изменился. Об учёбе в общих классах не может быть и речи. Мы с мастером Занкхом разработаем для вас индивидуальную программу. Вы закончите ГУПМиК заочно. Конечно, если сможете перейти в категорию «Б». Но я посоветовал бы забыть о стихийной магии. В уборщицы я свою невесту не отправлю, но на должность либрария вы можете рассчитывать.

Секретарша эльфа-ректора, ага. Вместо Агнессы Львовны. В приёмной буду демонстрировать роскошные наряды и практиковаться в ораторском искусстве. Чёрт, где-то я с исполнением своей мечты круто облажалась. Или меня просто обманули.

— Отпустите, — жалобно попросила я. Шмыгать носом уже разучилась. Неприлично. Вздыхать тоже. Никаких острых эмоций, громких выкриков и резких движений. Только холодная спесь высшей расы, называемая почему-то глубоким самоуважением. — Я хочу снова стать обычной курсанткой. Не получается из меня эльфийской невесты. Мы ведь до сих пор на «вы» и «мессир Герассу». Разве у вас дома влюблённые пары именно так себя ведут?

Я опустила взгляд и не собиралась его поднимать. На плечи словно бетонную плиту положили, так тяжело стало. Я читала в книгах, что эльфы не выражают эмоции слишком бурно, но любовь — особый случай, разве нет? Что-то должно быть, кроме вежливых разговоров на расстоянии и совместных выходов в свет. Проклятье, я упорно молчу о поцелуях, но Герассу меня даже за руку ни разу не взял! Он и сейчас изображал статую в кресле. Холодный мрамор кожи, острые кончики ушей, тонкие губы, глаза, чуть вытянутые к уголкам. Другая раса, другие обычаи, другое всё.

— Вам плохо здесь? — спросил ректор. — Недостаточно вкусная еда или платьев не хватает? «Золотая клетка». Так, кажется, у вас говорят страдающие женщины. Нищета — плохо, средний достаток — плохо, богатство через край — тоже плохо. Чего вы хотите? Внимания? Я провожу с вами почти всё свободное время. Этого более чем достаточно, уверяю вас. И всё равно: «Тюрьма. Отпустите». Вы издеваетесь надо мной?

Да, конечно. Жестокие пытки устраиваю своей кислой физиономией. Оскорбительно не прыгаю от восторга. Вот как ему объяснить? Внимание тоже разным бывает. Мне ласки хочется, объятий, а не разговоров о потенциальном барьере вокруг планеты. Я же девочка. Погладил бы меня хоть раз по щеке, в глаза заглянул. Нет же. Губы в нитку сожмёт, спину вытянет и сидит. Величественно смотрит вдаль, ага. Что ж за наказание такое! Одним неприступным красавчиком любовалась на расстоянии вытянутой руки, теперь второй появился. Уже до свадьбы дело дошло, а я до сих пор тряслась от страха и не смела лишний раз что-то сказать. На «ты» его назвать. Просто по имени.

— Я не целовалась ни разу. Совсем.

От признания кровь в голову ударила, и стало так плохо, будто я завалила ЕГЭ пять раз подряд. Каждый по очереди и все одновременно. Язык распух, онемел и не двигался, ног и рук я тоже не чувствовала, спины, груди. А нужно говорить. Нельзя оставлять такую фразу в воздухе. Эльф подумает о чём угодно, но только не о том, о чём я хотела.

— Церемония, — пробормотала я. — Свадьба. Там нужно целоваться, а я не умею. Перед гостями будет стыдно.  

Перед ректором сейчас тоже. Получилось, что я напрашивалась на поцелуй, как не знаю кто. Шалава последняя. Нет, так нельзя. Господи, что я наделала? Всё не то и не так. Я проклята, я совершенно точно проклята со своей любовью. Никому не нужна.

Вскочить из кресла не получилось, юбки помешали. Я поднялась, вцепившись в спинку, и закрыла лицо ладонью. Бежать! Теперь только бежать, нечего мне здесь делать. Пусть отчисляют, выгоняют, убивают, я больше не хочу всё это видеть и терпеть. С меня хватит.