Академия для двух невест

Глава 28 (2)

***

На малый совет в Филях я собиралась незаметно улизнуть ночью. Ничего, Ксюха потерпит. Она, в отличие от меня, девушка свободная. Без обручальных колец, кандалов и замков на дверях. Ректор задерживался допоздна, но был точен, как часы. Сказал, что будет в десять — ровно в двадцать два ноль ноль заскрипела входная дверь, и я нырнула под одеяло. Свет давно выключила, в доме прибралась, просо от овса отделила и теперь старательно изображала уставшую от праведных трудов Золушку. Разве что не храпела. Эльфийским невестам храпеть не положено.

— Валерия, ты спишь?

Дверь скрипнула громче, чем он спросил. Дурацкий вопрос, ага. Фразы «да, я сплю» и «нет, я не сплю» совершенно равнозначны, потому что произносятся в тот момент, когда сна уже нет и в помине. Я промолчала. Просто лежала тихо и старалась дышать ровно. Герассу ответ устроил. Он притворил за собой дверь и ушёл.

Я ждала, пока уснет. Прислушивалась к шорохам в кабинете, скрипу паркета, щелчкам выключателей, но эльф бесстыдно нарушал им же установленный режим. Какая-то задница случилась в ГУПМиК? Он до утра её последствия разгребать собирался? Я помнила, что каждый день, когда эльф уходил на работу, он нарочито демонстративно запирал замок. Значит, вечером, когда возвращался, оставлял дверь закрытой только на щеколду. Другого шанса выйти из барака просто не было, а проклятый Герассу именно сейчас начал страдать от бессонницы. Так всё, я пошла. Ксюха сейчас не дождется и махнет хвостом, лезь к ней потом через проходную в общаге.

Вместо эльфийских платьев я надела военную форму, поэтому кралась по коридору практически бесшумно. До заветного выхода оставалась маленькая прихожая, но тут на весь барак раздался звонкий женский смех. Переливистый такой, отрепетированный. Ноги у меня мгновенно приросли к полу, дыхание сбилось, а браслет-артефакт чуть не подавился особенно жирным выбросом энергии. Что? Герассу привел домой бабу?

Я не хотела верить, пока не увижу. Ксюха вместе с Костиком дружно отошли на десятый план, совесть заткнулась, а ревность подняла голову и встала на хвост, как королевская кобра. Я, значит, кисну тут в депрессии, живу, как монахиня-затворница, а он после работы отдохнуть решил. Привел в дом, где живет его невеста, какую-то шлюшку университетскую? Судя по смеху, молодую и тощую. Хотя толстухи тоже умели хихикать фальцетом. Но это совершенно не стиль Герассу. Или я настолько не знаю собственного жениха?

К смеху и веселому разговору добавилась музыка. Блин, он запрещал мне слушать любимых исполнителей, а сейчас из динамиков спокойно наигрывал Серёженька Лазарев и ничуть не оскорблял тонкий эльфийский слух.

«Шёпотом, шёпотом. Спрашивали: «Что потом? Что потом будет?» Шёпотом, шёпотом. Не хочу кричать о том, что мы разные люди».

Я не знала её. Красивая блондинка в коктейльном платье сидела на коленях эльфа и рассказывала ему о чём-то, покручивая в пальцах бокал вина. Герассу улыбался, заправляя волосы на острые кончики ушей. Так улыбался, как никогда не улыбался мне.

«Не хочу кричать о том, что друг друга забудем»

Остроухий вариант моей первой безответной любви предпочёл другую. И ничуть она не лучше меня, но попробуй объяснить это кобелю, который, учуяв запах сучки, завилял хвостом. Почему такое вообще происходит? Как могут женихи накануне свадьбы целовать других девушек? Мне он сказал: «Нет, ещё рано», а её обнял и засунул язык так глубоко в рот, что можно подавиться. Они сосались. Пошло, отвратительно. У блондинки расплылась помада вокруг губ. Эльф залез ей под юбку и стал гладить между ног. Они не слышали музыку, не смотрели в узкую щель двери, где притаилась я, и уж точно не собирались останавливаться.

Я развернулась и бросилась бежать. Пот пропитал гимнастерку, ткань прилипла к спине так, словно меня облили помоями с ног до головы. Я скрипела зубами и пыталась дышать. Как он мог? Ведь я любила его. Я замуж за него собиралась, ребенка хотела родить. Теперь ничего не будет. Я снова стояла в школьном коридоре у дверей кабинета труда и ревела, как белуга. Слёзы ручьями текли из глаз, пальцы соскальзывали с щеколды. Илья Корепанов с лицом эльфа Герассу смеялся надо мной. «Забудь, Лера, я бы никогда даже не посмотрел на тебя. Ты замухрыжка. Ничего особенного. Одеваешься, как старуха, вечно сидишь с книжками. Умнее хочешь выглядеть? Ну-ну, давай-давай. Обломаешься. Да над тобой вся школа ржет, как ты за мной бегаешь, дура. Успокойся уже. Найди себе кого-нибудь попроще. Ботан прыщавый — вот твой уровень. И то не всякий согласится. Знаешь, любителей забирать то, что никому не нужно, среди мужиков немного».

Да, он прав. Он тысячу раз прав. Даже самый захудалый задрот мечтает о королеве. У меня просто нет шансов. Ни одного. Илья прав, что выбрал Лену, эльф-ректор прав со своей блондинкой, все правы. А я — чмо. Самое никчемное и жалкое чмо на свете.

На улице не стало лучше. От холода начало трясти, я никак не могла перестать плакать. Ладони скользили по мокрым щекам, нос хлюпал. Хотелось упасть в кусты и просто сдохнуть. Меня корёжило и ломало. Всё, что я могла проскулить в пустоту, звучало как: «За что? Почему? Что я ему плохого сделала?» Это наказание, да? За  мои детские приколы, войну с Громовой, обиженных некроманток? Эй, вы, там, высшие силы, а вы не охренели? Вам не кажется, что вы переборщили с жестокостью? Почему мне так больно? Разве я заслужила?

Я не знаю, сколько я просидела в кустах задницей на сырой земле. Долго. Совсем темно стало, тихо и безветренно. ГУПМиК давно спал. Эльф со своей шлюхой тоже. Она не вышла из барака, осталась на ночь. Вот так вот в наглую и наплевав на невесту ректора в другой спальне. Я не хотела возвращаться, меня передёргивало от брезгливости, но раз уж между нами всё кончено, то я хочу моральную компенсацию. Тот самый сейф с секретами. Я заберу его с собой, вскрою и приклею бумаги на доску объявлений в административном корпусе ГУПМиК. Чтобы там ни было, пусть все знают. И лично от меня будет приписка красным маркером во все листы. «Герассу – мудак!»