Академия для отчаянной невесты

Глава 10

— Что значит «сработал»?! — я подскочила на кровати, как ужаленная. Сердце заколотилось где-то в горле. Я схватила Лизи за плечи и принялась её трясти. — Лизи! Говори толком! Что случилось?

Она всхлипывала, хлопая мокрыми от слёз ресницами.

— После того, как всех стали записывать… я испугалась и спряталась в том лабиринте из мебели, за креслом. Думала, пережду, пока все уйдут… — она говорила прерывисто, захлёбываясь словами. — А потом, когда всё стихло... Все ушли, я выждала немного и осторожно выскользнула… А он ждал меня у лестницы!

Тут Лизи громко зарыдала, уткнувшись в ладони.

— Кто ждал? Ну же! Не молчи! — У меня похолодело внутри. Кто это таинственный он? Не декан же Нелавиль! У него наверняка поставлена отличная защита от таких зловредных зелий. Неужели Грегори успел отпить из стакана. Сердце ухнуло куда-то в пятки. Так стоп!

Я грубо дернула Лизи за плечо:

— Тебя ждал декан Нелавиль, — спросила я с замирающим сердцем.

Лизи кивнула, и по её лицу снова потекли слёзы.

— Он сказал… что я тоже наказана. И что жду он меня завтра к шести утра… со всеми…

Я отпустила её плечи, с облегчением выдохнула и с насмешкой сказала:

— Фух, напугала! Ну, ты в каком-то смысле заслужила! Думаю, за твои сегодняшние проделки это хорошее наказание. В следующий раз подумаешь, стоит ли лазить по кафедрам, воровать ключи, подливать без спросу зелья! Но при чём здесь приворот? И почему ты думаешь, что он сработал? Там же был мой волос!

Лизи опустила голову и прошептала так тихо, что я едва разобрала:

— Наверно, волос был мой. Я забыла, что днем твою расческу брала.

Я уставилась на неё в полном ступоре. А потом до меня дошла вся ирония происходящего, и я довольно улыбнулась.

— Ну, допустим, справедливость существует. Но я все равно не поняла, как ты догадалась, что приворот подействовал. Тут же ничего такого не…

— Потому что он меня поцеловал! — выпалила Лизи, снова разрыдавшись. — У лестницы! Схватил и поцеловал! А потом сказал это про наказание и ушёл! Значит, зелье сработало!

От этой новости у меня перехватило дыхание. Картина вырисовывалась чудовищная. Лизи, наш приворот, одурманенный декан и неминуемая расплата… Голова пошла кругом.

— Ладно, — вздохнула я, чувствуя, как накатывает усталость. — Ложись спать. Сейчас уже поздно что-то решать. Утром разберёмся. Может, тебе всё показалось. Возможно, он просто поправил тебе волосы? Или... я не знаю, может, его судорогой схватило?

Утро было тяжёлым и молчаливым. Мы почти не разговаривали, пока шли к месту сбора. Здесь нас ждало ещё тринадцать несчастных, попавших в опалу. Декан Нелавиль строгий и непроницаемый вошёл в аудиторию, и все замерли, преданно на него уставившись. Его взгляд скользнул по Лизи, но не задержался. Никаких намёков на вчерашнее.

Без предисловий он стал зачитывать, куда определил нас на отработки. Когда дошла очередь до нас, моё сердце ёкнуло.

— Виктория Даронг, Грегори Шантуа, Леви Пфау — работы в ботаническом саду. Уборка сорняков, полив. Под наблюдением садовника.

Я чуть не ахнула. Сидеть в гряди с этим засранцем Шантуа по нескольку часов день? Это было хуже любого наказания. Мы обменялись с ним ненавидящими взглядами.

— Лизи Грауг, — голос декана стал холоднее. — Вы назначаетесь моим личным помощником. Будете разбирать и систематизировать работы старшекурсников в моём кабинете. Без права на ошибку.

Лизи побледнела как полотно, бессильно сжимая руки. Декан отпустил всех готовиться к присяге или занятиям, и мы вышли в коридор. Лизи сразу же расплакалась.

— Виктория, прости меня! — она схватила меня за руку. — Я не знала, что так получится! Нужно сделать антидот! Пожалуйста, свари противоядие!

Злость на Лизи прошла, я смотрела на ее потухшие глаза, заплаканное лицо и понимала, что она достаточно наказана за самоуправство. Теперь она триста раз подумает, прежде чем причинять кому-нибудь добро.

Мы с ней окончательно помирились, и, вернувшись в комнату, тут же взялись за гримуар. Я открыла раздел «Антидоты и противоядия» и обомлела. Рецепт зелья отмены приворота занимал целую страницу, был испещрён сложнейшими символами и требовал таких ингредиентов, как пыльца лунного эльфийника, собранная в полнолуние, слеза морской девы, а еще гущейник, который остался только к королевских оранжереях. Но главное, что приготовление и настаивание зелья занимало целый месяц.

— Но… но первые компоненты простые! — залепетала Лизи, тыча пальцем в список. — Их легко достать! Ты начни варить, а я… а я сбегу! Буду высылать тебе редкие ингредиенты по почте! А через месяц приеду, и мы его напоим!

Я скептически посмотрела на неё.

— Лизи, ты серьёзно думаешь, что мужчина, находящийся под действием любовного зелья, просто так отпустит тебя? И вообще… меня смущает, что на декана, могущественного мага, это так легко подействовало.

Лизи потупилась и прошептала почти неслышно:

— У меня… помимо ведьминского дара… есть ещё капля оборотничьей крови. От прабабушки. Может… может, поэтому оно такое сильное вышло… Я там пошептала еще кое-что, когда его смешивала.

От этого признания у меня отвисла челюсть. Оборотничья кровь? Дополнительная магия. Вот это поворот.

— Ох, Лизи! Теперь, где гарантия, что антидот сработает? Что хоть за заклинание ты шептала?

Но она смущенно отвела взгляд, и пояснять не стала. А я обрадовалась, что бедняга Грегори не выпил эту бурду. У его дяди еще оставался шанс выйти из всего этого в своем уме.

Я глянула на часы и стала торопить Лизи. Пора было готовиться к торжественной присяге. Новую, парадную форму с красивыми мантиями с гербом академии доставили, пока мы были на воспитательной беседе.

Мы оделись и спустились в атриум, где уже толпились взволнованные родственники. Лизи повеселела, высматривая в толпе своих родителей и жениха. Мы подошли к её семье, милой, дородной паре, которая обнимала дочь, сияя от гордости.