Академия Дремачей

Глава 2. Врата Дремачей

Электричка глухо стучала колёсами, унося Ладу всё дальше от деревни, от бабушкиного дома, от болот, где шептались тростники. Город Москва приближался сквозь утренний туман, как сон, из которого не хочется просыпаться — потому что в нём чувствуется что-то важное, зовущие.

Лада сидела у окна, прижав подбородок к коленям, и смотрела, как мимо проносятся серые платформы, облезлые стены, редкие вывески. Она не знала, что именно ищет. Только чувствовала — внутри всё натянуто, как струна. Что-то вело её вперёд, будто сама земля под ногами тянула. В руке она сжимала мешочек с травами, который дала ей бабушка. «На всякий случай», — сказала она. Внутри был зверобой, корень валерианы и клочок ткани с вышитым символом трояна. Лада не знала, что с этим делать, но держалась за него, как за якорь.

Когда состав остановился, она вышла и пошла. Не пользовалась картами, не спрашивала дорогу. Просто шла, будто ноги помнили путь. Сначала — по улицам с облупившимися фасадами, где окна глядели с подозрением. Потом — мимо старого сквера с фонарями, заросшими плющом. И, наконец, тропинкой между деревьями, где воздух стал вязким, прохладным.

Парк. Старый городской парк — заброшенный, бесполезный, даже немного пугающий. Обычные люди видят тут лишь остатки былого — разбитую беседку, проваленные скамейки, заросший родник. Но Лада вдруг почувствовала, как её дыхание сбилось. Где-то внутри щёлкнуло.

Она увидела арку.

Чёрное кованое железо, проржавевшее, и всё же несокрушимое. На ней — выгравированная надпись: "Во сне будь зорче, чем в жизни". Буквы словно дышали - то чуть расплываясь, то вновь обретая чёткие очертания, шевелились, как живые. Сердце Лады забилось сильнее. Она шагнула вперёд.

И всё изменилось.

Словно пелена спала с глаз. Перед ней открылось пространство, которого не было секунду назад: широкая мощёная аллея, ритуальные фонари, колышущиеся тени. Вдали — силуэт здания, парящего на грани между храмом и крепостью.

Академия Дремачей.

Главное здание возвышалось в глубине парка, окружённое деревьями с серебристыми листьями. Оно напоминало древний храм: центральный круглый холл, арочные окна, витражи, переливающиеся в свете, которого не было на небе. От главного зала расходились галереи, каждая ведущая к своему факультету. Над крышей клубился дым — не от печей, а от чего-то более древнего, живого.

Во дворе стоял пруд, вода которого никогда не была спокойной. Он был покрыт дымкой, как дыханием, и внутри её отражалась небо, которого здесь не было.

Мимо проходили студенты. Кто-то держал в руках книги, кто-то — свитки на цепочках. Некоторые — деревянные доски с выгравированными символами. Они выглядели уверенными, словно давно здесь. Их разговоры были вполголоса, но Лада уловила слова: «сновник», «мороки», «страж у Пограничья».

Она чувствовала себя гостьей в чужом сне.

Возле одной из колонн зала стоял юноша, что рисовал в воздухе линии — они светились и складывались в знаки. В другом углу девушка сидела прямо на полу, а вокруг неё крутились вороны — из сна, из тумана, неясно. Они не каркали — шептали.

И тогда к ней подошла женщина. Высокая, сухопарая, с прической в строгий пучок. Глаза светлые, почти прозрачные.

— Новенькая? — Она не спросила. Утвердила. Её голос был твёрдым, но доброжелательным. В глазах мерцало непонятное — как в отражении воды перед бурей.

— Да. Меня зовут Лада Снегирёва.

Женщина кивнула, будто уже знала.

— Я Вира Осина, секретарь. Приёмная комиссия ждёт. Следуй за мной. Не бойся. Здесь боятся только снов без смысла.

Женщина двинулась вперёд, и Лада пошла следом. Они миновали холл, где из потолка свисали цепи с колокольчиками — каждый из них звенел по-разному, хотя не было ветра. Справа — открытая галерея, по которой шли трое студентов с картой сна, исписанной символами. Слева — арка в зал с мозаичным полом. Лада заметила на нём символ трояна — точно такой, как на мешочке от бабушки.

Женщина остановилась, указала на дверь с надписью: «Приёмная комиссия». Вира приложила ладонь — и створки распахнулись без звука.

— Там узнаешь, кто ты. И что тебе снилось на самом деле.

Лада вздохнула, сжала мешочек в кармане и толкнула дверь.

Тепло и мрак окутали её, как первое прикосновение сна.

Помещение было круглым, стены — из старого дерева, потемневшего от времени. Воздух пах дымом, засушенными травами и… молнией. В центре — круглый стол, вокруг которого сидели трое.

Один был стар, почти прозрачный — казалось, его очертания дрожат, как отражение в воде. Его голос, когда он заговорил, звучал, будто шелест страниц:

— Имя?

— Лада Снегирёва.

— Возраст? — спросила женщина с чернильно-синими глазами. Её мантия была покрыта письменами, которые текли по ткани, как река по берегу.

— Семнадцать.

— И что ты видела? — спросил третий — высокий мужчина с лицом, будто вырезанным из тёмного дуба. Его голос напоминал звон далёкого колокола.

Лада замялась.

— Повторяющийся сон. С девяти лет. Болото. Вороны. Женская фигура. Она говорит: «Я проснулась».