Академия Дремачей

Глава 5. Прикосновение чужих слов

Лада спала беспокойно.

Сон начинался с одного и того же — каменная тропа, растворяющаяся в тумане. Тишина. И только всплески воды вдалеке. Болото. Оно снова было здесь. Но что-то изменилось — сегодня Лада чувствовала не страх, а зов. Болото манило.

Она ступала осторожно, будто знала, что каждое движение может пробудить то, что скрывается в глубине. В воздухе висела влага, густая, как дыхание сна. Она оглянулась — сзади исчезла тропа. Вперёди — только дверь.

Та самая. Та, которую она видела внизу, когда следила за директором.

Старая, слегка искривлённая, с едва заметными трещинами. Металлическая окантовка и странный отблеск на поверхности. Она потянулась к ручке. Тёплая. И будто ждала её прикосновения.

Лада приоткрыла дверь — и за ней разверзлось то же болото. Только теперь она стояла у самого берега. Туман расступался. В зыбкой воде — отражения деревьев, неба и… фигура.

Женщина.

Она стояла по колено в воде. Лицо было скрыто чёрной тенью сна. Лада замерла, сердце колотилось. Она чувствовала — это она. Та, что снится снова и снова. Та, кто зовёт.

— Кто ты? — Лада прошептала, но звук утонул в тумане.

Женщина резко подняла голову. И прежде чем Лада успела отшатнуться — рука, худая, мокрая, но живая, схватила её за запястье.

Сила была невероятной. Как будто тянули не мышцы — память. Кровь. Призвание.

Губы женщины зашевелились. Она что-то шептала. Слова были как шелест травы, как дыхание между строк.

Лада попыталась прислушаться, но уши заполнила пульсация. Запястье горело. Она закричала — и вырвалась. Сон рассыпался. Вспышка света. Тело рвануло в сторону.

Лада проснулась.

Комната была погружена в полумрак, лишь с одного угла лился мягкий голубоватый свет. Лада медленно поднялась и посмотрела — свечение исходило от стола. Там, где лежали книги.

Она подошла ближе.

Сверху аккуратной стопки учебников, лежала тонкая книжка в бордовой обложке, будто тканью Переплетённая. Её не было среди тех семи, что она брала в библиотеке. Лада это знала точно — ни названия, ни цвета, ни даже ощущения от неё она не помнила среди своих книг. Но теперь она была здесь.

«Переплетатели снов. Сквозь завесу Мороки» — гласил заголовок золотыми, немного выцветшими буквами.

Лада протянула руку. Книга была тёплая на ощупь, словно долго лежала в лучах солнца — хотя окно было закрыто, а за окном царила ночь.

— Как ты сюда попала?.. — прошептала она, но в ответ — лишь шелест страниц.

Книга медленно раскрылась сама.

Первая страница скользнула в сторону. Затем вторая. Третья. Бумага двигалась без ветра, без прикосновения, будто сама книга выбирала, что показать. Из книги поднялся светящийся знак. Затем второй. Третий.

Они не просто светились — они дышали. Окутывая воздух вокруг себя дымкой, выстраивались в цепочку. Лада отступила, но символы потянулись к ней, как будто знали, куда. Они встали перед ней в воздухе, а затем — медленно, плавно — поплыли к её запястью.

Именно к тому месту, которое схватила женщина во сне.

Лада вскрикнула, почувствовав жар. Но не боль. Запястье горело мягким внутренним пламенем, будто пробуждалось. Символы закружились вокруг, образуя браслет из света. Он был живым — вибрировал, как дыхание, как мысль.

И в этот момент Лада услышала.

Не ушами — внутри себя. Сквозь кожу. Сквозь кости. Как если бы сама кровь шептала ей те же слова, что произнесла женщина.

Голос был мягкий, тёплый. И древний. Он шёл не снаружи — он исходил изнутри.

«Символы ищут тебя. Не говори никому… пока не узнаешь, кто ты есть.»

Лада застыла. Её дыхание стало едва уловимым. Сердце колотилось.

Символы кружились над её запястьем, испуская нежный свет. Один за другим они соединялись, притягиваясь, словно были частями одного древнего целого. Вихрь света замедлился — и в воздухе начал складываться знак.

Лада затаила дыхание.

Перед ней — чётко, ярко, будто вырезанный из живого света — парил солнечный круг.
Восемь лучей, изогнутых, расходились от центра и были направлены по часовой стрелке. Символ пульсировал, будто имел сердце, и в его ритме Лада чувствовала собственное дыхание.

— Что это… — прошептала она, не отводя взгляда.

Символ вдруг дрогнул. И в следующее мгновение начал медленно опускаться. Лада не сопротивлялась.

Солнечный знак коснулся её запястья — и с шипением впитался в кожу. Там, где только что пульсировал свет, теперь остался след — тонкая тень, восьмилучевая, как старинное солнце, вытатуированное не чернилами, а самой сущностью сна.

Запястье больше не болело. Оно жило. Лада чувствовала, как внутри этого знака медленно вращается неведомая энергия.

И в тишине комнаты — она вновь услышала слова.

«Он будет гореть, когда граница станет тоньше. Ты — связанная с путём. Но ещё не готова…»