Академия Дремачей

Глава 21. Дневник Огницы и Золотой узор Весты

Лада решила почитать дневник Огницы.

В комнате уже сгущались сумерки. Она устроилась у окна. Обложка была шероховатой, страницы чуть пахли ладаном и пылью. Лада раскрыла её — и слова на бумаге потянулись к ней, как нити во сне.

Сегодня я впервые переступила порог Академии.

Слишком тихо. Слишком строго. Слишком многое от меня ждут. Я — Ловчая, да, с сильным сном, как они говорят. Но не знаю, зачем я здесь. Всё внутри меня протестует. Я не хочу быть просто орудием для чужих миссий во снах. Я хочу знать зачем и почему мы идём туда.

Лада перевернула страницу.

Сегодня я встретила Миролюбу.

Она старше — уже на третьем круге, и умеет входить в сны мягко, как шелест дождя. Сначала она посмеялась надо мной — я всё же была той ещё дикаркой. Но потом… что-то изменилось. Она увидела, как я ловлю кошмары, как разбираю их на нити. Сказала: "У тебя пальцы, как у Переплетателя". Мы стали подругами. Почти сёстрами. Теперь я не одна.

Перелистнула ещё.

Они подтвердили: я не просто Ловчая. Я — Переплетатель.

Сначала я испугалась. Нас — единицы. Мы исчезаем. Бесследно. Тех, кто пробовал соединять узоры снов, словно уносит тьма. Но я не хочу бояться. Я хочу понять — почему. Пообещала себе и Миролюбе: выясню, что происходит. И если нужно — оставлю след, чтобы другие знали, куда смотреть.

Следующая страница. Почерк становился решительней.

В Пограничье я встретила его.

Он не сказал имени. Ловил сны так, будто дышал ими. Мы работали вместе, искали пропавших. Потом я узнала — он тоже меня любит. И уже не просто Саша, а мой Саша. Он верил, что ключ — в девятой двери. А я верила в него.

Переворот. Следующая запись — болью.

Саша пропал.

Отправился во сны один. Сказал, что нашёл путь. Я ходила за ним — в каждый сон, в каждую трещину. Искала. Звала. Только отголоски его дыхания. Миролюба сказала, что его узор обрезан. Я не верю. Я не могу.

Лада прижала дневник к груди. Потом всё же продолжила.

Сегодня я узнала, что мой внук — Ловчий Снов.

Но не только. Он носит в себе силу и Переплетателя, и Ловчего. Такое бывает раз в столетие. Возможно — он тот, кто сможет пройти за девятую дверь. Возможно, он ключ.

Лада замерла.

Если в нём кровь двух самых сильных... Может, это он, который должен закрыть ловушку?

Но, она вспомнила, что там говорилось о Переплетателе. Ловчие не могут пройти дальше Пограничья. Только Переплетатель способен открыть последнюю дверь.

На страницах вновь пошли записи о повседневной жизни: делах Академии, встречах с Миролюбой, патрулях в снах. Строчки размывались в глазах.

Дневник выпал из рук.

Сон накрыл её неожиданно.

Сначала — лес. Темный, влажный, ветви хлещут по лицу.

Лада не здесь. Не совсем. Она наблюдает. Видит Огницу — она бежит, задыхаясь, по извилистой тропе. За ней — тени. Скользящие, голодные, искажающие пространство, будто сон трескается.

И вот — фигура.

Высокая, вытянутая, с глазами как два обугленных угля. Он будто создан из ночи. Это был Ний.

Он настиг Огницу, схватил за плечо. Когти вонзились — и сны вокруг застонали. Лада пыталась крикнуть, но не могла вымолвить ни слова. Ноги не слушались.

И вдруг — свет.

Из-за деревьев понеслись золотые нити, тонкие и яркие. Они складывались в узор — сначала круг, потом спираль, потом что-то древнее. Один из узоров ударил Ния, обжёг его.

Тот взвыл, отшатнулся.

Но нити не отступали. Они снова и снова жалили его — чистой формой сна. Он рассыпался и исчез.

Огница упала. Без сил.

Лада хотела бежать к ней, но не успела. Те же золотые узоры охватили её — нежно, но стремительно. И она исчезла.

Лада побежала туда, откуда тянулись эти нити.

Перед ней появилось — болото. Светлая гладь, знакомая песня в воздухе. Остатки узоров всё ещё парят рядом. Женщина — та самая — стоит у воды. Светлая, почти неуловимая. Нити вокруг неё скручиваются в спирали.

— Мама... — прошептала Лада.

И проснулась.

Лада резко соскочила с постели. Сердце колотилось в груди, а на запястье вспыхивал её знак — нежное, но пульсирующее золото. Он дрожал вместе с ней.

— Огница искала её… маму. Но не успела… — прошептала Лада, не в силах отвести взгляд от мерцающего света.

Картина из сна не уходила. Ний настиг Огницу, ранил, почти уничтожил. Но Веста… Мама… Она, даже находясь в Болотах, смогла вмешаться. Сны — её стихия, её сила. Она оттолкнула тьму. Она спасла Огницу. Вернула назад, домой. Пусть ненадолго. Пусть лишь на прощание.

— Значит, это правда… Огницу ранили во сне. И вскоре её не стало.