Академия?! Другой мир?! Да, не хочу я! Книга первая.

Глава девятая.

  Когда гости ушли, я внимательно смотрела семью домовых и виновато спросила: "Я что-то не то сказала? В своём мире я читала, чем моложе выглядит домовой, тем ближе конец его жизненного цикла."                                                                                                                                                                       Домовушка улыбнулась, она сейчас была похожа на озорную девчонку: "Хозяйка, не расстраивайся так. В твоём мире может быть и так. Как я понимаю, ты знаешь магию, но не знаешь как она выглядит. У нас домовых - своя магия, у тебя - своя. Любая магия растёт, если её окропить именем божьим без злого умысла. Ты сама, того не понимая, сделала сильной не только меня, но и себя. Наша магия умеет благодатной."                                                                                                                                             Я в недоумении слушала домовушку. У меня - магия?! Да, я свет зажечь не смогла. А домовые смотрели на моё вытянутое удивлённое лицо и улыбались, прикрыв рот ладошкой (не дай, боже, хозяйке не понравится и выгнать может заветным словом. Это я потом узнала, домовые много о себе рассказывали).                                                                                                                                                        Придя немного в себя от полученных знаний, я всё-таки задала волновавший меня вопрос: "А что вы надумали с именами?"                                                                                                                                           Домовые переглянулись, вздохнули: "Не приняты они у нас. Имя судьбу делает. Страшно это."                     "Ну, и как к вам обращаться теперь?"                                                                                                             И снова удивила домовушка. Она созорничала: "А что. Давай имя. Или я своей жизнью не заслужила."                                                                                                                                                              Я улыбнулась: "Благодарю, Душенька. Как тебе такое имя?"                                                                             Домовушка про себя попробовала имя, прокатала его на языке. И я и домовые с нетерпением ждали её вердикта. Она мягко улыбнулась: "Спасибо, хозяйка. Умное имя. И доброе. Душе оно по душе. А тебя-то как звать. Чувствую, не нравится тебе, когда называют хозяйкой."                                                      Я улыбнулась: "Меня зовут Любушка - голубушка. Выбирайте любое. Для других я - просто Люба. Моё имя осталось там, откуда я появилась. Вот и решила, что буду Любушка - голубушка."                       Домовые заулыбались, и тогда мужчины решили, что быть им без имени негоже. И с надеждой посмотрели на меня. Я сделала вид, что задумалась, но не надолго, потом произнесла с достоинством: "Михалыч, ты с первых минут появления в этом доме показал себя основательным мужчиной. Если бы не твоя помощь, мы с кошками усохли от жажды. Как ты это понял? Поэтому, по моему мнению, ты - Михалыч, и никак иначе."                                                                                                                                      Домовой польщенный заулыбался, и тут раздался голос другого домового. Он звучал обидой. И пришлось мне показать чудеса дипломатии: " Ты у нас чей брат?"                                                                 Домовушка удивилась: "Хозяйка. А как ты поняла, что он брат?"                                                                 Я тоже удивлённо: "Не знаю, Душенька. Как-то само вырвалось. Будешь у нас Тиша, Тишенька."                "Вот какое у меня имя мягкое, как перина."                                                                                                   Домовые засмеялись: " Уж, что-что, а поспать ты любишь. Верно хозяйка тебя назвала."                         Скажу откровенно, этот домовой мне не очень-то и нравился, было в нём что-то пакостливое.               "Огромное от меня вам спасибо за то, что позволили дать вам имена. Теперь осталось накормить кошек, потом самим накормиться."                                                                                                                      Зная, что кошки насчёт еды привереды, особенно Муська, я с тревогой ждала, что предпримут домовые. Но, птички, выпущенные Михалычем, видно очень вымотали кошек, поэтому съели всё, что им предложили и улеглись спать.                                                                                                                          После чревоугодия, устроенного Душенькой, я пошла изучать дом. И что меня сильно удивило и озадачило, так это то, что в доме нет ни одного зеркала. Когда я спросила у домовых об этом, они сначала не поняли о чем я. Оказалось, что в этой академии учатся только мальчики, и ещё на заре становления академии было принято решение об отказе от зеркал, как отвлекающие факторе.             Когда я спросила, это что - военная академия, домовые засмеялись и ответили, что нет. Девушки были, но у них почти у всех была одна мечта - выйти замуж здесь в академии. А это очень скоро дало свои неоднозначные плоды, и было принято решение отказаться от присутствия девушек в академии. И зеркала тогда тоже пострадали, то есть исчезли.                                                                                                 Я задумалась и, подумав, попросила домовушку стать зеркалом для моей неземной красоты. Домовые рассмеялись, и Душенька согласилась.                                                                                       Вечером в присутствии кошек, я приняла душ, ещё не зная к каким это приведёт последствиям. Я же не знала, а домовые не предупредили, что первое омовение меняет, очень меняет того, кто прошёл первое омовение. И изменения видны только на следующее утро.