Академия?! Другой мир?! Да, не хочу я! Книга вторая.

Глава двадцать седьмая.

  Пока решили с бальной залой совместимой с банкетным залом не заморачиваться. И, пока Ал отсутствовал, было решено писать парадный портрет Его Величества. И тут он " взбунтовался". Наотрез отказался позировать в одиночестве.                                                                                                   Устраивать "семейный" скандал при Её Императорском Величестве - это было бы верхом моей женской глупости. И я согласилась. Король выглядел довольным. А императрица прятала в губах и глазах лёгкую улыбку.                                                                                                                                            Совместный портрет было решено начинать писать с меня, так как я была небольшого роста и считала, что на меня уйдёт меньше времени. Пришлось рассказать о моей "любви" с металлами. И опять этот внимательный взгляд. Но мы обе молчали; я потому, что мне нечего было добавить, а почему молчала императрица, я не знала, тем более она больше любопытства не проявляла, а молча и профессионально делала свою работу, которой отдавала всё  невыраженное вдохновение. О чем и говорили её взгляды на меня, её долгое неподвижное стояние перед каждым нанесением мазка.              У меня было такое чувство, что она писала только мой портрет, а на короля, сидящего рядом, казалось, не обращала внимания. Но, когда я выходила из комнаты с холстом, то король оставался. О чём они беседовали, ни король ни императрица меня не посвящали, только после каждого сеанса я ловила на себе внимательный взгляд короля во время ужина.                                                                         И это мне уже не нравилось.                                                                                                                           Ревности не было. Я понимала, что они равные по происхождению, и как бы женщина не старалась принизить свой титул, всё равно было видно по некоторым жестами, взглядам, что она может быть выше по происхождению, чем хочет показать. И если король не был на столько глух и слеп, то, наверно, замечал некоторое несоответствие в поведении женщины.                                                         Как только Ал появился во дворце, меня больше не приглашали позировать. Всё время теперь с женщиной проводили близнецы, Рыжик и её муж, который появился неожиданно для нас всех, не исключая и Ала. С императором меня не стали знакомить из каких-то своих соображений. Было, конечно, немного обидно. Но, освобождёной от позирования, обижаться долго некогда было. Надо было готовить дворец к приезду гостей.                                                                                                              Времени катастрофически не хватало. Да, в наличии были и деньги и слуги, но время...                           И я завертелась как белка в колесе. Единственное, что мне мешало работать без оглядки - это взгляд, полный ненависти, который преследовал меня везде, кроме моих и королевских покоев и кухни, на которой властвовали домовые. Я иногда туда заходила, чтобы понять, как яд попадает мне в пищу, но ничего подозрительного не замечала, а только их удивлённо-простодушные взгляды.                  А время поджимало, и я чувствовала, что у меня скоро произойдёт взрыв, а с чем он будет связан, я не знала, потому что нигде не успевала. Да и здоровье начинало беспокоить. А в голове начала надоедливо свербить мысль: "Вот если бы растянуть время. Это же мир магии."                             Ничего лучше не придумав, я обратилась за помощью к домовым, то есть Душеньке и Михалычу. Рассказав о своей проблеме со временем, я с надеждой посмотрела на них.                                         Они с молчаливым удивлением выслушали меня, но ничего не сказали, даже не возразили, что это невозможно, а просто исчезли. Я так и не поняла: это было или "да" или "нет".