Академия?! Другой мир?! Да, не хочу я! Книга вторая.

Глава тридцатая.

  Не знаю какие силы этого мира решили мне помочь, но у меня появилась временная петля в три недели. Конечно, я об этом узнала, когда петля подошла к тому моменту, с которого она начала свой рост. Не знаю как другие, но я ощущала ее появление.                                                                                     Уже почти неделю мы всем королевским семейством собираемся в столовой дома Ала. И я заметила, как Ал изменился. Он научился улыбаться без какой-то на то причины. Просто так. В доме зазвучал смех. И без этого наполненный светом дом вдруг заиграл другими красками.                                Да и отсутствие яда в моём рационе помогло мне воспрянуть. Я вовсю дразнила Их Высочеств и Его Величество. Это, конечно, происходило только вечером. А утром, после обильного завтрака мы вчетвером и Её Императорское Величество отправлялись во дворец. А академию, по моей просьбе, оставляли на Его Высочество Наследного принца Эрайя и императора. Эрай отнёсся к своему назначению философски: надо так надо. Тем более спорить с Её Величеством себе дороже. Конечно, всё это было произнесено с улыбкой и смехом. Я подкинула свои пять копеек, ткнув пальцем в своих мужчин: "Вот учитесь поднимать самооценку женщины. И, неважно, кто она. Королева или просто женщина."                                                                                                                                                               Близнецы и Рыжик смотрели на меня во все глаза; они не понимали, что со мной происходит. А я была просто счастлива. Мои "пантеры" уже делали свои, пока не твёрдые, шаги. Наша первая совместная ночь была бесподобной. От радости, что я вижу их живыми, разрешила им тогда спать со мной под одеялом. О чём ночью пожалела. Она была у меня бессонной. О каком сне может идти речь, когда с каждого бока четыре лапы и двадцать когтей массируют мои бока. Решила повернуться на какой-нибудь бок, но, оказалось, хрен редьки не слаще. И больше я такие опыты над своим телом не ставила.                                                                                                                                                             Его Величество, глядя на наши вечерние игры перед сном, смеялся от души, чем вызывал желание родственников узнать, что так смешит Его Величество, особенно перед сном. Приходилось и звать их на "вечерний чай". И вот на одном из таких вечеров я в лоб спросила у троицы, когда я могу лицезреть их парадные портреты. Их мой вопрос почему-то смутил. Я подозрительно на них посмотрела, но больше вопросов не задавала.                                                                                                                             А на другое утро я с тем же вопросом подошла к Мастеру. А она, почему-то вопросительно посмотрела на королевское семейство. А я задумчиво произнесла: " Одно дело смотреть на себя со стороны своими глазами. А другое - это когда смотришь на себя чужими. Это очень помогает собраться и понять, что с тобой не так."                                                                                                                От моих слов у Рыжика стали такие удивлённые глаза. А Её Императорское очень внимательно на меня посмотрела, наверное, пыталась понять, что же она упустила при написании моего портрета. Я её взгляд выдержала, только слегка прикрыла глаза и улыбнулась. Не знаю, поняла ли она меня.   И вот я стою перед четырьмя парадными портретами. И немею от восторга. Её Императорское Величество, действительно, гений. Она показала близнецов и Рыжика такими , какими я их увидела в начале своего появления в академии.                                                                                                                 Я только смогла прошептать: "Ваше Императорское Величество. У меня нет слов, чтобы выразить своё восхищение. Спасибо."                                                                                                                             Она почему-то смутилась от таких слов, но сумела всё-таки сказать: "Ваше Величество, но вы ничего не сказали о своём портрете."                                                                                                                              Я бездумно ответила: "Посмотрю и скажу."                                                                                                     И тут же была готова откусить себе язык за эту грубость, но краска стыда на моём лице и так всё сказала императрице на её удивленный взгляд.                                                                                               Я на ватных ногах подошла к портрету, до того было стыдно. И замерла. На меня смотрела я возраста первой любви. Как ОНА - иномирная женщина могла увидеть это в тридцатилетней женщине. Я удивлённо повернулась к ней и сказала только одно слово:"КАК?!"                                                               Она ответила улыбкой прощения.                                 Уже вечером в постели меня посетила одна мысль, что я не удержалась и воскликнула: "Боже! Как всё просто оказывается. Ну и ладно, глупость тоже можно сделать признаком ума."                           После этих слов удостоилась удивлённой улыбки короля, но чтобы не задавал вопросов пришлось поцеловать. Да уж...