Академия Эклипсис

Глава 4

Шизофрения, но это не точно!

Дверь открылась сама. Точно проделки моей семейки. Или мои?

Теперь и я обладала теми же качествами, что и мама с милейшей бабулей.

Эти две женщины были просто королевами маскировки. С соседями вели себя так, словно никогда в жизни не ругались. Даже таскали им пироги с черникой на день Благодарения. Одним словом - ведьмы.

— Кто дома? — стряхнув огромный слой снега с сапожек, я сняла куртку и подошла к вешалке.

Но и тут меня ждал сюрприз. Трехногая деревянная штука оказалась живой и наотрез отказывалась от моей одежды.

— Отряхни, высуши и только потом вешай! — раздраженно заорала деревянная палка. — Думаешь, обзавелась парой магических навыков и не должна соблюдать законы?

— О каких законах речь? — попятилась я, прижимая к себе курточку и ридикюль.

— Др-р-рожайшая миледи Вешалка, — Максимус снова стоял на задних лапках, а передними подбоченился. — Леди Виктория слишком юна, и ей пока неведомы законы ведьминского рода. Не будете ли вы так любезны принять ее пальто?

— Ну ладно, — вешалка вдруг обзавелась мультяшным лицом, и ее щеки покрылись розовыми пятнами. — Только ради вас, достопочтенный фамильяр.

— Мер-р-рс-и-и-и! — Максимус поклонился и толкнул меня в ногу. — Идем. Буду тебя учить уму р-р-разуму. Ох и послал же чер-р-рт мне ведьму дилетантку!

Я, конечно, могла бы пнуть его ногой, но меня с детства учили не обижать животных. Хотя Максимус не был настоящим котом, и все же.

— Пойдем, — обреченно опустив голову, поволокла свою огромную сумку в спальню.

Но, не дойдя всего каких-то полметра, остановилась, прислушиваясь.

За зеленой дверью послышалось какое-то шипение и странные булькающие звуки.

— Заглянем? — тихо спросила Максимуса и бросила на пол свои пожитки. — Жутко интересно, что происходит в комнатушке.

— Сама иди, а я в спальню. Устал! И замер-р-рз, как собака! А все ты!

— Знаю я. Опять начнешь нотации читать и врать о том, что снег притащила именно я.

Тихонько постучала в дверь, но там было тихо. Рука потянулась к металлической резной ручке, и я дернула ее на себя.

В комнатке все было как прежде. В котле кипело нечто ярко-зеленое и зловонное.

— Гадость, — сморщив нос, заглянула в котел. — Что они тут варят?

— Зелье для гостей, — ответил котел, и я подпрыгнула.

— Т-т-ты живой?

— Тут все живое, милая Вики. Просто раньше это было скрыто. Лишь третий глаз способен видеть.

— А третье ухо слышать! — топнула ногой, и в комнате поднялся настоящий ураган.

Многочисленные ящики, что висели на стене, открывались и испуганно перешептывались друг с другом.

— Ведьмино радио не лжет, — тихо пропищала тумбочка.

— Она действительно могущественна! — ответил фиолетовый комод.

Самым страшным было то, что у всей мебели были глаза и рты.

Я точно сплю. Не может быть такого. Просто сплю.

Сделав несмелый шаг в сторону, наткнулась спиной на какую-то палку и услышала тихое хихиканье.

— Перестаньте, мистер Пипидастр, — смущенно отмахивалась моя метла от разноцветной штуки, которой я буквально вчера смахивала пыль со своих книжных полок. — Неловко. Будет вам. Приходите ночью.

— Но я ужасно скучал по вам, милая Метелка, — ответил пипидастр своей возлюбленной и закружил ее в самом настоящем вальсе.

— С ума сойти! — я прикрыла глаза, надеясь, что сейчас все это исчезнет. — Итак. Сейчас я досчитаю до трех и проснусь. Один! Два! Три! — открыла глаза, но все осталось как прежде.

Только теперь плясали все. Старая кушетка неуклюже кружилась с табуретом. Ложки и вилки пели Рождественские песни, а чашки подпрыгивали и подмигивали мне, ударяясь друг о друга.

Обхватив руками голову, рванула к двери. Сейчас мне было нужно оказаться как можно дальше от этого безумия. И самым безопасным местом была моя собственная спальня. По крайней мере, я очень на это надеялась.

— Что случилось? — спросил Максимус, нагло развалившись на моей подушке.

— Кроме того, что я больна шизофренией? Ничего!

— И кто установил сей диагноз? — фамильяр спрыгнул с кровати и приблизился. — Ты сама? — он потерся о мою ногу и заурчал. — Мр-р-р! Скор-р-рее бы Рождество. После уедем в Риддл Мак, и ты поймешь, что мир-р-р ведьм невер-р-роятно пр-р-рекр-р-расен. А теперь спи, Виктор-р-рия. Тяжелый выдался день. Като-пако-сон!

Как только кот проговорил свое заклинание, я почувствовала, как тяжелеет мое тело. Веки наливались свинцом. Я широко зевнула и рухнула на перину.

Сквозь сон чувствовала, как кто-то бережно снял с моих ног сапоги и надел теплые носочки. Казалось, что это человек. Я попыталась разомкнуть уставшие глаза, но ничего не вышло.

Сквозь густую пелену рассмотрела прекрасного молодого мужчину. Невероятно красив. Коротко подстриженные белые волосы парня были растрепаны и слегка завивались. Он был одет в какой-то старинный наряд синего цвета. Голубые глаза смотрели на меня с нежностью.

— Спи, Виктор-р-рия, — тихо промурлыкал блондин голосом моего фамильяра.

Сон как рукой сняло. Резко сев на кровати, потерла глаза и увидела своего кота.

— А где красавчик?

— Какой? — янтарные глаза шерстяного смотрели на меня с издевкой.

— Блондин с синими, как океан, глазами, — потянулась, мечтательно улыбаясь. — Он красив, как Бог. Даже лучше мистера Нормана.

— Мда-д-да! — Максимус закатил глаза и скрутился комочком у моего бедра. — Видимо, при неудачном пр-р-риземлении ты неплохо головой удар-р-рилась. Здесь лишь я. Ты б поспала. Вечер-р-ром тут полно народу будет. Я люблю ведьм, но далеко не всех.

— Но я не хочу спать!

— Като-пако-сон, — прошептал Максимус. И стало темно.