Академия Эклипсис

Глава 5

Гости прибыли!

Скрип, визг, крик!

Первое, что я услышала, когда проснулась.

Ну не дадут человеку отдохнуть по-человечески.

Открыла левый глаз и с трудом разлепила правый. Огляделась в поисках фамильяра, но мелкий лохматый паршивец снова исчез и даже не попрощался. Мерзавец!

Достался же мне помощничек. Лучше бы прислали зайчика или хомяка, хотя я не особо любила грызунов.

Встала с кровати, скрипя костями, словно мне пятьдесят.

— Господи, как же больно! — взвизгнула, потерев ногу, которую свело судорогой. — Максимус! Где ты?

Прошла по комнате и заглянула под кровать. Черный комок свернулся именно под ней.

— Выползай.

— Зачем?

— Пойдем поглядим, какого черта происходит. Что за шум?

— Скоро и драка подоспеет. Иди, если так интересно. Это ведьмы слетелись на пр-р-раздник. Мне не интер-р-ресна компания старых колдуний.

— Тогда зачем выбрал столь странное занятие?

— Я не выбир-р-рал, заставили! А теперь иди. Иначе они сами пр-р-ридут сюда. Мы же не хотим, чтобы бабульки р-р-разнесли в щепки твою чудесную комнату?

Ладно. Делать нечего. Мой личный помощник - лентяй и негодник. Пойду сама, и пусть меня сожрут.

Вышла на улицу и замерла. Рядом со входом стояло около тридцати метелок. Не меньше!

— Паркуемся, девочки, не забываем поставить метелки на сигнализацию. Неровен час сопрут, окаянные! — командовала моя бабушка, разодетая в черное пышное платье и шляпу.

Ведьмы всех возрастов столпились у входа. Каждая держала в руках картонный лист. Я заглянула через плечо молоденькой рыжеволосой девушки и поняла, что это пригласительные.

Именно так и было написано на открытках, украшенных весьма реалистичной паутиной, в углу которой притаились мерзкие пауки. Неужели живые?

Словно в подтверждение моих слов, один восьмилапый помахал мне и лукаво улыбнулся. Гадость-то какая.

— А вот и наша новорожденная! — словно из-под земли появилась мама в желтом платье из парчи. — Проходим, дамы, не загораживаем вход в обитель волшебства и магии.

Я выглянула на улицу. По тротуару шли прохожие и даже не смотрели в сторону нашего дома. Неужели их не смущало наличие теток в ведьминских прикидах?

— Они их не видят, — бабушка прочла мои мысли. — Идемте в дом, дамочки. Зелье для взрослых душек кипит вовсю. Сегодня мы отмечаем рождение настоящей ведьмы! Ну, Кончита, не дуй губки, милая. Двести лет ты пытаешься колдовать, но никак не можешь прочесть заклинание и расколдовать своего несчастного супруга, — бабуля хрипло рассмеялась, подталкивая в спину женщину лет тридцати.

— Я обратила его жабой в порыве гнева. Ты же знаешь, Глори, такое случается иногда! — возмутилась Кончита, которой было более двухсот лет, если можно верить моей родственнице.

Пропуская в дом ведьм, проскользнула в коридор. Чертова вешалка кланялась каждой гостье.

— Вот, значит, как? — метнула гневный взгляд в трехногую. — А меня с утра облаяла! Получай!

Я топнула ногой. Ветер разбросал верхнюю одежду гостей, и вешалка рухнула на пол.

— Все-все-все! — пыхтела палка. — Осознала, каюсь, бью челом! Только прекратите это! Холодно! Очень-очень холодно! Проявите хоть капельку милосердия. Я стара и беспомощна. Поднимите меня, Виктория.

— И не подумаю, — весело хихикнула и забежала в спальню.

Максимус сидел на кровати, закинув одну заднюю лапу на другую и сложив передние на кошачьей груди.

— Где тебя чер-р-рти носят? — кот недовольно сморщил нос и чихнул.

— Не смей еще хоть раз сказать, что я тебя заразила! — опередив кота, выставила кулак перед его носом. — Там ведьм полон дом. Я никогда их не видела. Странно. Как они до этого собирались-то?

— Ничего стр-р-ранного! Ведьмина завеса. То, что р-р-раньше скр-р-рывало бальный зал!

— Это комната за зеленой дверью?

— Она самая. Платье надевай! Не-до-те-па!

— Какое платье? Я их отродясь не носила.

— Пр-р-ривыкай, ведьмочка. Твоя жизнь уже не станет пр-р-режней, — он указал на шкаф. — Платье там. Кр-р-расивое. Зеленое, — кот довольно улыбнулся и заурчал. — Мой любимый цвет.

Скривилась, открывая дверцу шкафа. На вешалке висело нечто бесформенное, что сильно напоминало мне тяжелую портьеру из комнаты матери. Атласная ткань и дурацкие шарики на подоле и рукавах платья!

Точно такими шторами были занавешены огромные панорамные окна в спальне родительницы.

— Мама! — заорала я, и на стеклах окон появились морозные узоры. — Немедленно зайди в мою комнату!

Визг, скрип, шелест ткани!

— Звала? — щеки матери были красными, а глаза блестели. — Что-то не так? — она отступила на два шага назад, глядя на мои руки, сжатые в кулаки.