Академия элементов 3

Глава 56. Печенье наказания

Когда я с трудом разлепила веки, то увидела склонившегося надо мной незнакомца. Вернее, уже знакомого. Я с непонятной горечью посмотрела в ярко голубые глаза Дерга, спрятанные за обрывками маски. Вся одежда на нем была изодрана в клочья. Уцелели лишь штаны и то стали более похожими на шорты. На его теле поблескивали разнообразные кулоны и браслеты, большинство из которых выглядели расплавленными и сломанными.

– Ты, действительно, невероятная, – улыбнулся вейлиец.

Я не ответила, озираясь в поисках подруги. Хоть бы с ней все было бы хорошо. Но русалка обнаружилась неподвижно лежащей поодаль. Я дернулась бежать к ней, но Дерг положил мне на плечо руку и не дал сдвинуться с места.

– Не волнуйся, она жива. Ее спасла пыльца фей. Не ожидал, что она у неё будет. Твоя подруга случайно не оказывала помощь кому-то важному в лесу? – спросил вейлиец, вместе со мной смотря на Сабрину. – Видишь, грудная клетка поднимается и опускается, она дышит, я тебе не соврал!

Вместо ответа я вытянула руку и позвала сковороду. Но она не появилась!

– Твое своеобразное оружие мысли сейчас недоступно, поскольку поступило весьма необдуманно, – прокомментировал Дерг, разглядывая моё лицо.

– Что ты имеешь в виду? – спросила, не веря услышанному.

Невозможно разлучить владельца и оружие мысли. Оно будет появляться даже тогда, когда у мага не осталось ни капли силы!

– Думаешь, твоя подруга выжила лишь благодаря пыльце фей? Нееет. Эти крылатые дамочки не настолько могущественные, как может показаться. От большей части урона ее спасла твоя летающая утварь.

– И что, как это связано с тем, что я не могу ее призвать?

– Плохо вас учат в Академии. Или ты сама плохо училась. Впрочем, я объясню. Как же я могу не ответить своей птичке, – ухмыльнулся вейлиец.

– Уже нет необходимости называть меня птичкой! – я попыталась гордо задрать подбородок, но сидя на земле вышло не очень.

– Видишь ли, птичка, – игнорируя мои слова продолжил Дерг.

– Оружие мысли априори должно защищать своего хозяина, то есть тебя. Но твоя сковородка, видимо, наделена настолько большим интеллектом, что смогла понять. Тебе я не наврежу, а вот твою подружку уничтожу, не задумываясь. Вот и ринулась защищать того, кого, видимо, приказала бы защищать ты, если бы успела.

Все правильно, именно так я бы и поступила, но как это все взаимосвязано? Я прищурилась, ожидая подвоха.

– Вот только это прямое нарушение всех законов существования оружия мысли. И боюсь теперь оно к тебе вернётся не скоро, если вообще вернется, – закончил вейлиец и улыбнулся так ласково, что интуиция взвыла, предупреждая об опасности. Вовремя, ничего не скажешь…, особенно учитывая, что я даже пошевелиться толком не могу.

Остается только мысленно благодарить сковороду. Она поступила именно так, как я бы приказала, если бы не сидела зажмурившись. Какая я всё-таки глупая, а вот моё оружие мысли сделало для меня все и даже больше. Неужели я теперь больше не увижу свою сковороду?! Сердце болезненно сжалось, и я сцепила зубы, чтобы ненароком не всхлипнуть. Я не намерена плакать! Я буду бороться!

– Не печалься, птичка. Ты проиграла не потому, что недостаточно сильная. А потому, что еще не развила третий элемент. – по-своему понял мое выражение лица Дерг. – Твоей магии не хватает целостности! Но об этом в твоей любимой Академии тебе ведь никто не рассказал?

Я нахмурилась. Сейчас он снова начнет говорить гадости про моём учебное заведение. Надоело! Но, может, пока идёт разговор, я смогу придумать, как спасти подругу и спастись самой. В конце концов, у меня есть козырь в рукаве. Вернее, в кармане. Вернее, два козыря.

– Не волнуйся, я тебе помогу. У тебя есть предрасположенность к тьме, наверняка в последнее время тебе приходилось нелегко и сердце познало много боли. Но не страшно, тьма залечит все раны, и уверен, с ней ты будешь смотреться великолепно! А мощь обретешь такую, какая тебе и не снилась!

Это он про третий элемент? Что значит предрасположенность?! Да, мне было плохо из-за предательства деканов и всей этой возни с Филианной. Но это не значит, что я теперь зла на всех и вся! Не то, чтобы я была против элемента тьмы. Я понимаю, что все должно быть в равновесии. Но мне даже на ум не приходило, что во мне может проснуться именно этот элемент!

– Не делай такое удивленное лицо, птичка. Вам ведь еще на первом курсе рассказывали, как будет происходить обучение. Или, быть может, ты надеялась, что в тебе проснется сила эфира, – рассмеялся вейлиец. – Нет, не верю! Ты просто не можешь быть настолько наивной!

Я выдержала его насмешливый взгляд, даже не моргнув. Но мысленно горько вздохнула. Похоже, сегодня разобьется вдребезги не одна моя хрустальная мечта. Если быть предельно честной, то в глубине души я, действительно, лелеяла мечту стать таким же великим магом, как наш ректор. Но, видимо, не судьба. Впрочем, рано расстраиваться. Даже если у меня нет предрасположенности к эфиру, после пяти лет обучения, я смогу начать изучать его самостоятельно. Главное, выбраться отсюда!

– Ладно, поболтать сможем позже. А теперь пора отвести тебя в твой новый дом. Тут становится слишком шумно и многолюдно, – Дерг в который раз улыбнулся и дернул меня за руку вверх.

Рывок был настолько сильным, что я не устояла на ногах и упала прямо в распростертые объятия мужчины. Попыталась вырваться, но куда там. Хватка у вейлиеца оказалась хоть и осторожной, но словно сделанной из стали. От моего дерганья лишь пиджак помялся, и из кармана на траву вывалился подарок феи.

– О, печенье! Птичка словно знала, что я за ней приду. Даже подарок приготовила! – глаза Дерга засверкали интересом. – Будем считать, что это дар от моей любимой невесты!

Он ухмыльнулся и продолжая удерживать меня одной рукой, другой поманил мешочек со сладостью к себе. Я замерла, но не от того, что печенье приближалось, а от того, что за полупрозрачной чёрной стеной заметила людей. Вернее, магов. Которые всячески пытались пробиться к нам. Слева Вилан и Грозовой чертили что-то на стене, справа Силар орудовал когтями, а Рилион луком. Но больше всего меня поразило то, что посередине стоял Аодар Справедливый и совершенно спокойно смотрел мне прямо в глаза. Вокруг него носились и что-то орали магистры, но ректор не обращал на них ни малейшего внимания и словно чего-то ждал.