Академия Эвейл. Мечты сбываются, или каждому по чуду

Глава 4. Необычный прием (4)

Луана осторожно заглянула в комнату. Прямо напротив двери располагалось главное сокровище комнаты – огромное окно, выходящее в залитый дождем парк. На широком подоконнике лежала большая плотная подушка и связанная крупными петлями шерстяная шаль. Добротная кровать была застелена стареньким, но чистым цветастым покрывалом, купленном, похоже, лет пятнадцать назад на ярмарке в МонтКлер, – дома было такое же, лишь немногим лучше на вид.

Бабушка Луаны, мадам Элем, любила это покрывало, иногда часами сидела у камина: укутавшись в него, она предавалась воспоминаниям о своем супруге, часто улыбалась, а иногда тихонько плакала, думая, что ее никто не видит. Дед Луаны много лет назад купил на ярмарке понравившуюся вещь своей супруге.

Встряхнув головой, Луана отбросила внезапно нахлынувшие воспоминания и прошла вперед. Осторожно переложила волчицу, все еще уложенную в шапке на кровать и сняла рюкзак. Рюкзак, купленный на все той же ярмарке, был зачарован в качестве подарка на ее День рождения господином Аравиком, у которого Луана проработала долгое время. Его содержимое не промокало и не мялось, и даже по воле владельца могло сохранять ту температуру, при которой содержимое было в него уложено. Именно поэтому все вещи оказались сухими, а пирог остался еще теплым.

Усмехнувшись бабушкиной дальновидности, Луана, сунув пирог обратно, уже развернулась, чтобы сходить на кухню и спросить месье Оливье о том, где можно умыться, как заметила еще одну дверь в своей комнате и мысленно возликовала. Кажется, в ее комнате был душ. Зажмурившись, она открыла дверь, гоняя одну и ту же мысль в голове: «Душ, душ, душ», - и, не решаясь открыть оба глаза, приоткрыла совсем чуть-чуть только один. Каково было ее удивление, когда перед собой она увидела ванну, стоящую на высоких ножках вдоль дальней стены. Душ здесь тоже был: его лейка возвышалась над ванной, призывая сейчас же встать под теплые струи воды и согреться после осеннего промозглого и мокрого приключения.

Не раздумывая, Лу разделась, с трудом отлепляя от тела противную холодную липкую одежду, и запрыгнула в ванну. Теплая вода обжигала продрогшее тело; мурашки табуном бегали по плечам и лопаткам. Луана терпела: ей нужно было согреться – после такой прогулки ничего не стоит простыть. А болеть абсолютно не хотелось.

Через несколько минут девушка отогрелась и разрумянилась. Ступни горели и пульсировали от резкой смены температуры, а кожа на руках распарилась так, что подушечки пальцев сморщились, демонстрируя странные узоры. Освежив волосы васильковым шампунем, что успела вынуть из рюкзака, Лу с сожалением вылезла из ванной.

Она быстро обтерлась, наклонилась вперед и осторожно закрутила полотенце на волосах, чтобы лишняя влага поскорее впиталась, облачилась в пижаму и вернулась в комнату.

От звука открывающейся двери волчица открыла глаза. Повернуть голову в сторону шума у нее не хватило сил. Луана решила искупать и ее и бережно вытащила звереныша из шапки. Вернувшись в ванную комнату, она огляделась. Взгляд упал на большой ковш, висевший на стене возле ванной. Она набрала в него теплой воды и очень осторожно опустила туда волчицу. На сопротивление не было сил, и та лишь тихонько скулила и тяжело вздыхала.

- Потерпи, моя хорошая, - приговаривала Луана, поливая истощенное тельце водой из ладони. – Сейчас смоем с тебя все несчастья и болезни, смоем страх и одиночество.

Луана ласково шептала эти слова, произнося их как заклинание, которое сработает, если его повторить много-много раз. Но без всяких заклинаний, без магических подсказок Луана знала, что теперь у волчицы все будет хорошо. Уж она-то, Луана, знает, как оставаться в одиночестве и ни за что не бросит это маленькое одинокое чудо.

Закончив с мытьем волчицы, Луана выплеснула грязно-бурую воду в раковину и укутала ее в чистую тряпицу, что нашла тут же, в душевой. Им обеим оставалось высушить волосы и шерстку и можно отправляться на кухню к месье Оливье. Вот только магических артефактов, что дуют горячим воздухом здесь не оказалось, что в очередной раз напомнило Лу об утраченной магии воздуха.

- Эх, - вздохнула она с сожалением. – Была бы у меня магия, сейчас бы уже пили чай, - Луана остановилась в дверном проеме, судорожно соображая, что предпринять, чтобы поскорее обсохнуть.

И тут совершенно неожиданно налетел маленький теплый ураган. Полотенце, свернутое на голове, мокрой тряпкой свалилось на пол, а ветошь, в которую был закутан зверек, не слетела вслед за полотенцем лишь потому, что была прижата Луаной к телу вместе с волчицей.

Через несколько мгновений все было кончено. Густые, слегка вьющиеся волосы Лу торчали в разные стороны, а волчица превратилась в пушистое светло-серое нечто с голубым отливом. Луана рассмеялась, глядя на себя и новую подружку в зеркало. У нее было такое ощущение, что она где-то уже видела подобное отражение.

Однажды в доме месье Аравика она услышала занимательный разговор своего нанимателя с его гостем. Они обсуждали новый выпуск научного журнала «Будущее психических наук», а именно статью месье Эмильена Огюста, знаменитого ученого. Автор статьи рассказывал об эффекте «дежавю» и предлагал ввести этот термин в научное сообщество. Месье Огюст описывал странное ощущение человека, который, оказавшись в совсем новой для него ситуации, чувствовал, что это событие уже происходило. В этом исследовании он отрицал магическую составляющую эффекта и утверждал, что «дежавю» может почувствовать и обычный человек без магии.

Луану заинтересовала эта статья и научные исследования психических процессов человеческого мозга, и иногда она просила месье Аравика разрешения полистать эти журналы. Из них Лу узнавала много нового о научном мире. Она всегда любила учиться и впитывала знания как губка.