Академия Эвейл. Мечты сбываются, или каждому по чуду

Глава 6. Болезненные воспоминания (2)

Он миновал ворота и направился в заснеженный лес. Сколько времени огневик провел, шатаясь меж деревьев, он не помнил, да и зачем? Громкий звук, оповещающий приближение поезда на станцию, привел его в чувство. Минут через пять он вышел к горной дороге, ведущей вниз к городку МонтКлер и отправился на железнодорожный вокзал.

Места до родного Эспуара были только в общем вагоне, но до этого Арно не было никакого дела – ехать не долго, всего лишь несколько часов. Он забыл о том, что сейчас должен был танцевать на балу, забыл о жажде и голоде, забыл о путешествии в Лильвилль, в которое они собирались отправиться с Жюстиной сразу после бала, забыл о подарках родителям и сестре на новогодние праздники. Он разбился... Разбился о собственную наивность и добродушие… Он корил себя за неведение, он вспоминал как не замечал переглядываний Гийома и Жюстины, радовался, когда они объединялись и подшучивали над ним, был доволен, когда друг дарил его девушке незначительные подарки и помогал с «воздушными» заданиями.

«Всё не то, чем кажется» - мысленно кричал он в пустоту. Больше он никому не доверится, не выставит свои чувства напоказ, не полюбит так сильно. Никогда больше!

Арно де Эскофье, укутавшись в плащ, сидел среди прочих пассажиров. Он отличался от остальных попутчиков лишь угрюмым выражением лица, и несвойственной ему неразговорчивостью. Вокруг было весело и оживленно, люди ехали к родственникам встречать Новый год. Арно горько усмехнулся своим мыслям. Он тоже ехал к родственникам, только к праздникам это не имело отношения. Он ехал к отцу, чтобы сказать об отмене помолвки с Жюстиной Пуасон, дочерью владельца шахт на юго-западе страны. Огневик принял это решение хладнокровно и безэмоционально. Будто все происходящее шло по его плану, он, не обращая внимания на какофонию пассажирских предпраздничных звуков, откинулся на спинку кресла, спокойно прикрыл глаза и задремал.

Де Эскофье ничего не снилось. Он просто отключился и пребывал в таком состоянии до самого Эспуара, пока утром его не разбудил звук прибывшего на станцию поезда, его поезда.

Было раннее утро и домой он решил идти пешком, не нанимая извозчика. Народу на улицах было мало, лишь редкие завсегдатаи, засидевшиеся в тавернах, шатаясь расходились по домам. Миновав площадь, Арно повернул на короткую улочку. Здесь было оживленнее. Хозяева хоть и не большого, но добротного дома затеяли переезд. Вдоль дороги уже выстроился обоз, снаряженный тягловыми лошадями. В каждой телеге груз был накрепко привязан и укрыт тяжелой плотной тканью. Похоже путь ожидается долгим.

Почти миновав растянувшийся караван, Арно услышал громкую ругань.

-Для твоего паршивого пса места в обозе нет! – кричала, покрасневшая как раскаленный камень, женщина.

- Но Шербону не нужно место, он на своих лапах добежит, - уговаривал визгливую хозяйку муж.

- Нечего ему делать в столице. У нашей дочери начинается лихорадка от твоей собаки. Нет! Всё! Решено! Пойди привяжи его на заднем дворе и поехали, итак слишком много времени с тобой вожусь.

Де Эскофье скривился, услышав слова вздорной женщины.

«Похоже все они одинаковые – хитрые, злые и беспощадные» - подумал Арно и прибавил шаг. Пса он не видел, лишь жалобный вой донесся ему в спину, безнадежный и болезненный. Вой существа которого предали.

Через пару минут он свернул в проулок и открыл заднюю калитку усадьбы в которой вырос. Его встретила неизменная экономка усадьбы де Эскофье, мадам Руа. Не принимая во внимание никаких возражений, мадам экономка отправила молодого месье на завтрак.

Аппетита не было. Арно, чтобы не обидеть женщину, что в детстве прикрывала его проделки от отца, поковырялся в сливочном омлете с грибами и выпил лишь крепкий кофе. Поблагодарив мадам Руа за завтрак, он поднялся к себе.

Родителей ожидаемо не было дома – мама и младшая сестра в конце каждого года наведывались в столицу за праздничными нарядами, а отец навещал друзей и торговых партнеров. У Арно есть пара тройка дней до их возвращения – нужно взять себя в руки и спокойно поговорить с отцом. Как бы там ни было, Жюстина аристократка, и отмена помолвки дело деликатное.

Он зашел в свою комнату и взглянул в зеркало. Янтарь, что практически доминировал в его глазах был почти незаметен. Бурая темнота сравнялась цветом со зрачком, огонь схлынул, затаился так, будто его никогда не было. Его взгляд скользнул ниже, злосчастное пятно никуда не делось, напоминая ему о событиях вчерашней давности.

Арно остервенело содрал с тела костюм и бросив его в кресло, отправился в душ. На полке в душевой стояло пенное средство для душа, которое подарила ему Жюстина. Он с наигранным равнодушием отвернулся в другую сторону, но воспоминания уже захлестнули его.

- А это средство я привезла для тебя, - нежно заглянула Арно в глаза Жюстина и протянула флакон с пенным составом.

-Спасибо, милая, - ласково ответил Арно и приобнял девушку.

Он был счастлив что такая красивая и умная девушка заботится о нем. Он благодарил судьбу за то, что сумел избежать договорного брака и девичьих интриг по завоеванию выгодной партии в академии.

- Ха, ха, ха, - рассмеялся огневик, оттирая чернильное пятно куском мыла. – Какой же ты кретин, Арно де Эскофье! Все что ты любил и чем гордился – ничего теперь не значит! Хотя нет, значит! Значит, что ты наивный болван! Вот что это значит! - он распекал себя и тер хвойным мылом бедро, с которого стекала светло-голубая, предательская, как глаза Жюстины Пуасон, некогда синяя краска чернил, разбавленная водой и мыльной пеной.