Академия Эвейл. Мечты сбываются, или каждому по чуду

Глава 7. Новый друг лучше старых двух (2)

Арно ел и удивлялся тому, как легко ему в этой молчаливой компании. Все эмоции зверя были прозрачны и чисты – никакого обмана. Это де Эскофье оценил объективно и принял единственное верное решение – Шерб останется с ним навсегда, если захочет, конечно.

Будто вновь отражая и передавая эмоциональное состояние Арно, метель, успокоилась. Тихо падал снег за окном, застилая улицу плотным, густым полотном. Две родственные души наслаждались уютным, тихим, наивкуснейшим и желанным ужином, как вдруг входная дверь с грохотом отворилась, ударившись о стену и в зал ввалился морозный воздух вперемешку с вонючим табачным дымом, послышались уверенные шаги и раздался грубый, прокуренный голос:

-Эй, папаша, заверни-ка нам дюжину твоих булок с мясом, да не жалей его как в прошлый раз, паршивый скряга, - прохрипел незнакомец.

- В-вы? – оторопело возмутился месье Дюфур. – Вы и за прошлую дюжину еще не заплатили, месье, - сделал замечание хозяин кафетерия.

- И в это раз не заплатим, - расхохотался другой голос. Более низкий и не менее хриплый.

- За такую поганую еду платить, самому себе вредить, - заржал третий голос. Он был не похож на два предыдущих – он обладал ноющими, противными нотами.

- Так и не стоит таким утонченным господам здесь столоваться, - не выдержав нападок в сторону хозяина кафетерия, поднялся Арно из-за стола.

Он подошел ближе к буфету и, засунув руки в карманы брюк, любезно уставился на невоспитанную троицу. Похоже эти трое давно здесь промышляют, донимают местных торговцев и силой отбирают честно заработанное.

-Ха! Поглядите на него, - прогоготал первый голос. – Тупой любитель дешевой жрачки! – громыхнул широкоплечий громила, втиснутый в поношенную, потертую кожаную куртку.

-Поди-ка сюда, мы научим тебя обращаться к взрослым дядям с уважением, - прогнусавил третий голос.

Он был самым мерзким в этой несуразной компании. Лохматый, с сальными волосами, торчащими в разные стороны, горбатым носом и кривым ртом. Он кутался в плащ с облезлым меховым воротником и постоянно поправлял его, делая вид, что он столичный авторитет.

Любители поесть за чужой счет немного разошлись в стороны, и медленно стали окружать огневика. Арно де Эскафе, один из лучших учеников академии магии мог с легкостью, одним лишь огненным шаром, поджарить всю эту неуважаемую компанию, но не стал. Применять магию против людей, даже таких гнусных как эти, он считал безрассудством. Поэтому приготовился к выяснению отношений посредством собственных кулаков, которые кстати сказать, были довольно крепкими.

Мерзкий, как мысленно обозвал его огневик, не спешил нападать, он лишь нервно оглядывался и погано ухмылялся, не отходя от входной двери. Арно стоял спиной к раздаче в аккурат напротив него. Громила занял левый фланг, а хозяин гулкого баса – мордоворот с перебитым носом и тяжелым подбородком, правый. Он и не выдержал презрительного, ледяного взгляда огневика, в котором не было ни тени страха – только холодное ожидание того, кто первым сделает ошибку.

Широко расставив руки, мордоворот двинулся на де Эскофье, явно рассчитывая сгрести его в охапку и переломать ребра. С небольшим опозданием вперед дернулся и громила, чтобы ударить Арно своими кулаками-молотами. Но внезапно вздрогнул, дернулся вперед, и замер на месте, нелепо взмахнув руками.

Позади него раздался короткий, предупреждающий рык, больше похожий на звук рвущейся плотной ткани. Из-за его спины, плавно и с какой-то холодной, почти отрешенной уверенностью, будто этот конфликт был для него не опасностью, а скучной формальностью, легко и бесшумно, возник Шербон. Не пошевелившись, лишь подавшись вперед, волк намертво сомкнул челюсти на полах тяжелой кожаной куртки. Громила рванулся раз, другой, но безуспешно – зверь вцепился мертвой хваткой, превратившись в неподвижный черный якорь. Гигант весом в добрую сотню килограммов оказался пришвартован к полу, не в силах двинуться ни на сантиметр. Нарушитель не понимал в чем дело, и раз за разом, под снисходительный взгляд Шерба, дергался, пытаясь добраться до Арно.

Огневик ловко ушел в сторону от неповоротливого мордоворота. Легко поставив ему подножку, он подтолкнул его крепким пинком так, что тот налетел на столик, рухнул на пол, разбивая мебель в щепки и затих.

Арно увидев, что вытворяет Шерб, мысленно усмехнулся. Все-таки умный этот зверь, уж не фамильяр ли он? Жалко будет, если у него уже есть привязка. Огневик поймал себя на мысли, что абсолютно не против завести фамильяра, если это будет Шерби конечно же. Однако, ситуация не располагала витать в облаках, поэтому пришлось сосредоточиться на последнем противнике.

Мерзкий, до сих пор стоявший напротив, делая вид что все этого его не касается, вдруг перестал притворяться. Его мутно-серые недобрые глазки-бусинки сверкнули, а в грязных пальцах заструилась магия воздуха. Он рассмеялся – противно и надменно, а де Эскофье, криво и призывающе улыбнувшись (маги воздуха ему порядком надоели), поднес раскрытую ладонь к губам, глубоко вдохнул, и, имитируя дуновение ветра, дразня противника, выдохнул огненный рой безупречных, тонкокрылых, легких бабочек, что молниеносно облепили воздушника. Там, где они соприкасались с его магией, бабочки на мгновение увеличивались, больно обжигая Мерзкого.

От неожиданности он противно взвизгнул и начал отбиваться, любая попытка призвать магию, сильнее раздувала огонь де Эскофье и вновь и вновь жалила злодея. Не придумав ничего лучше, гнус выбежал за дверь и бросился в сугроб в надежде на то, что снег справится с огнем успешнее чем воздух. Огненные мотыльки не собирались сдаваться (Арно не пожалел магии), и жалили мерзкого воздушника до тех пор, пока он с головой не зарылся в пушистый сугроб, где и затих, боясь высунуться. Лишь выпученные от страха и непонимания глаза, торчали из снега, безмолвно бегая в поисках горящих шаловниц, да сопливый от слез крючковатый нос.