Академия Эвейл. Мечты сбываются, или каждому по чуду

Глава 9. С чистого листа

Лу проснулась рано. Рассвет, мягко просачиваясь через большое незашторенное окно, заливал светом пока еще не обжитую, но все равно комфортную комнату. Воздух был свежим, пах чистым бельем и легким ароматом травяного саше, что висело на спинке кровати. Прошлая хозяйка комнаты очевидно содержала ее в чистоте и как могла поддерживала уют.

Вчерашний день, полный неожиданностей теперь казался сном. Сегодня был первый официальный рабочий день девушки, и чувство ответственности уже начало отзываться легким волнением.

Луана осторожно развернула край одеяла. Вчерашний найденыш – маленькая лунная волчица спала глубоким спокойным сном, ее серебристо-белый окрас, будто едва заметно мерцал голубоватыми всполохами, откликаясь на рассветные лучи. Девушка вспомнила, что перед сном обещала придумать волчице имя. Пусть сама Лу теперь не маг, и зверек, найденный в горах никакой не фамильяр, она отчего-то уже прикипела к ней и не представляла своей дальнейшей жизни без нее, будто незримая нить соединила их души при первой встрече, на дне того глубокого оврага.

Волчица казалась Лу существом из другого мира: таинственным, безумно красивым, хрупким, но очень сильным существом, которое день за днем сражалось за собственную жизнь с голодом, холодом и истощением.

Имя пришло не из книг или журналов, прочитанных ранее, не из воспоминаний. Оно появилось в сознании Луаны совершенно внезапно, просто возникнув в мыслях.

- Мона, - прошептала Лу тихим, но уверенным голосом. – Будешь зваться Моной? – спросила она спящую волчицу.

Волчица, словно услышав, тихонько повела ухом во сне, а затем вздохнула, прижавшись глубже к теплу одеяла и по привычке уткнулась носом в больную, перевязанную лапку. Лу улыбнулась и плотнее укутала Мону.

- Поспи еще немного, - ласково произнесла Лу.

Она осторожно поднялась с кровати, стараясь не потревожить спящую волчицу, подошла к подоконнику, на котором все так же лежала теплая шаль и удобная подушка и обомлела. Мир за стеклом изменился до неузнаваемости.

Вчера, когда она бесконечно долго шла до академии, небо буквально рухнуло на землю ледяным, проливным ливнем и вымочил ее до нитки, лишив тепла и уверенности в себе при устройстве на работу. Но сегодня… сегодня за окном раскинулась ослепительно белая сказка.

За ночь все пространство академии запорошило легким, пушистым слоем. Снег укрыл и само здание академии: ее плоские и покатые крыши, шпили, балконы и козырьки, - все поверхности от мала до велика были одеты в белые несуразные шапки. Он превратил ветви парковых деревьев в тяжелые хрустальные лапы и стер все границы между дорожками и газонами. Воздух казался пронзительно чистым, а тишина - почти осязаемой.

На мгновение Лу залюбовалась этой чистотой, чувствуя, как в груди шевельнулся детский, почти забытый восторг. Ей захотелось сейчас же выскочить на улицу и пробежать по этому нетронутому белому полотну, оставляя первые следы.

Однако восторг быстро сменился испугом.

-Ох, работы-то сколько, - медленно проговорила она, прижимая ладонь к губам.

Она ведь не студентка здесь и не просто прохожая, она подсобница академии, и этот прекрасный пушистый снег для нее означал только одно: горы работы. Теперь нужно расчищать дорожки к главному корпусу, посыпать обледеневшие ступени песком или солью, убирать вестибюли, ведь студенты несомненно натащат снега на подошвах обуви. А ведь вчерашний ливень наверняка превратил землю под этим снегом в коварный лед. Будет скользко. В одиночку месье Канова точно не справится, у остальных подсобников свои трудовые обязанности, так что Лу не питала иллюзий, сегодня ей придется изрядно потрудиться.

Несмотря на легкую тревогу перед объемом работы, Лу почувствовала странный азарт. В новом, заснеженном мире все начиналось с чистого листа. Она быстро начала собираться: сбегала в ванную комнату и начала натягивать теплые вещи, стараясь сохранить в душе то самое впечатление сказки, прежде чем оно превратится в рабочую смену.